Менеджеры халифата - Ирина Дегтярева Страница 37

— Ты хочешь, чтобы я выдал тебе адрес моих людей, дал к ним пароль и в то же время ничего не рассказываешь о своем человеке. Он знает узбекский?

— И узбекский. Немного. Вообще, он араб. Воевал в Сирии. Был в Эр-Ракке еще год назад.

— Ну это слишком общие сведения. А оружие достать он сможет?

— В России без проблем. А вот в Бухаре, – Тарек потер щетинистые щеки, – навряд ли. А собрать ВСУ запросто[36].

— Ну мои ребята тоже способные технари. Связь я и так с ними держу по интернету. Зачем мне этот посредник?

— Не хочешь, не надо, – отмахнулся Тарек. – Просто предложил. Деньги им передать или еще чего. Нет так нет. Мне же проще. Мой араб человек серьезный. Попусту его дергать не стану. Так даже лучше. А что торговля? Бойко идет? Может, мне тут тоже обзавестись торговой точкой? Хотя я скоро, наверное, вернусь в Алеппо. Там я готовлю бойцов для боев в Ираке. Я же родом из Ирака, обстановку на родине знаю хорошо, вот меня и попросили. Спасибо за чай, дорогой Наримон.

— Постой, – Джумаев задержал руку Тарека, протянутую для рукопожатия. – Постой, – повторил он, что-то решая для себя. – Ну, допустим, деньги я им давно обещал. Надо передать. Но он в самом деле надежный?

— Дорогой Наримон, поверь моему слову.

— Ну если что, с тебя спрошу. Деньги немаленькие, – засмеялся узбек несколько натянуто. – Я сообщу своим людям о предстоящем визите… Как, ты сказал, его зовут?

— Кабир.

* * *

Горюнов, прищурившись, посмотрел на почти пятидесятиметровый минарет Каляна – главной соборной бухарской мечети. Над ним по размытой голубизне неба, почти весенней, а вовсе не январской, рвались на ветру облака, стремительно перемещающиеся, подсвеченные солнцем – лимонно-серые, с розовыми подпалинами. Петр взглянул на часы. Ваиз опаздывал.

Ветер трепал полы короткого плаща Горюнова и отросшую бороду, надоевшую ему еще в Сирии. Теперь, правда, в такой пронизывающий сырой холод растительность на лице в какой-то степени согревала. Он крутил на пальце широкое серебряное кольцо, где арабской вязью был написан девиз ИГИЛ[37]: «Сохраниться и расшириться». Подаренное Зарифой, оно напоминало о ней (все-таки жена по мусульманским законам – они так и не развелись) и играло роль своеобразного сигнала – «я свой».

Зоров прогуливался неподалеку. Сегодня они запланировали познакомить Ваиза с «американцем» – представителем ЦРУ. «Партийно»-образцовый вид Зорова в этой ситуации был как нельзя кстати.

Горюнов вчера наконец застал Ваиза дома и сказал ему пароль по-арабски: «Мы идем дорогой Аллаха». «Дорога приведет нас в рай», – обрадованно ответил Ваиз.

Маленький щуплый парень с черный патлатой головой и короткой реденькой бородкой, с косыми скулами. Его лицо напоминало лисью морду, как ее рисуют в детских книжках – несколько утрированно. Девушка, показавшаяся Горюнову слабоумной, была сестрой Ваиза – Темира Ахматжонова.

Имя Петр узнал просто, воспользовался старым добрым, испытанным по Ираку методом. Остановил на улице бездельничавшего после школы мальчишку в другом районе Бухары, заплатил ему аванс и попросил разузнать у соседей Ваиза, кто живет в означенном доме. Пояснил свой интерес тем, что ищет девушку, в которую влюблен. А девушку прячут от него ее родители, хотят выдать замуж за другого.

Мальчишка должен был изложить соседям Ваиза свою версию – якобы ищет школьного приятеля, который переехал со старшим братом в этот район. Горюнов проследил за мальчишкой, убедившись, что парень отработал аванс и не выдумал имя-фамилию Ваиза.