Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет Страница 37

— Выстраивают их рядком, как агнцев на заклание. Я всегда чувствую себя ужасно нелепо – ходишь перед ними, киваешь, как болванчик. Девушки похожи на испуганных кроликов, а их матери – на кошек, слизавших сливки. – Филипп не счел нужным упомянуть, что его свояченица выступала против балов дебютанток, потому что туда проникает “всякая лондонская шваль”.

— Ну вот, я буду той кошкой, слизавшей сливки, – сказала Дебора. – И Бриджит вполне может казаться испуганным кроликом. Но вы ей улыбнетесь, правда?

Филип выглядел смущенным:

— Обещаю сделать для Бриджит исключение.

— И я знаю, вы уже говорили, что, вероятно, не сможете прийти, но мы были бы рады видеть вас в следующем месяце на вечеринке в ее честь, – добавил Пол. – Дебют – устаревшая традиция, я понимаю. Но мы все равно выкладываемся по полной. Билл Астор предоставил нам Кливден[19]. Устроим маскарад, тема – Шекспир. Можете прийти инкогнито, если хотите.

Королева размышляла над ответом, когда прозвенел дверной звонок, и Дебора приложила руку к сердцу.

— О! Наконец-то!

Прибыл ее второй специальный гость. Представительный темнокожий мужчина в элегантном смокинге передавал пальто дворецкому. Королева отметила его слегка вьющиеся волосы, печальные глаза, знакомую улыбку… Она была поражена и восхищена, и жалела, что им пора уходить. Дебора снова превзошла себя.

— Мэм, позвольте представить вам мистера Дюка Эллингтона, – сказала Дебора. – Он задержался в “Клубе 400”, но мы его прощаем.

Маэстро поклонился:

— Простите за опоздание, Ваше Величество. Минусы оплачиваемой работы. Я приехал так быстро, как позволила публика.

Королева сияла:

— Как я рада встретиться с вами, мистер Эллингтон.

— Взаимно, мэм.

— Это ваш первый визит в Лондон? – спросил Филип.

— Нет, сэр. Я был здесь еще в тридцать третьем. – Эллингтон повернулся к королеве: – Задолго до вашего рождения, мэм.

Он удержал ее взгляд. Родившаяся в 1926 году королева оценила его галантность.

— Неужели? – сказала она, сохраняя приличествующий бесстрастный вид.

Глаза маэстро заискрились:

— Да, так и было. Я помню, как мы с вашим дядей, герцогом Кентским, играли на рояле в четыре руки.

— И как он держался?

— Неплохо для принца. Потом даже сел за барабаны. Спорить было бесполезно. В любом случае приятно вернуться. Вы любите джаз?

— Я любила его всю жизнь, – заверила королева.

— Я пообещал мисс Фэрдейл, что сыграю кое-что. У вас найдется время для пары песен?

Королева подумала о том, что впереди напряженная неделя. Ей действительно следовало пойти домой и лечь спать, но сейчас, в эту минуту, она чувствовала себя на седьмом небе. Она сняла меховую накидку и вручила мужу.