Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 38

На столе, рядом с небольшой лампой под красным абажуром, стояла новенькая радиола «Рекорд-66», современная, небольшая, с лаконичными формами. Ничего лишнего, не то что старые «гробы» типа «Днепра» и всего такого прочего!

Поставив пластиночку, записанную на целлулоидной пленке, наклеенной на открытку с изображением Ратушной площади, Юля опустила тонарм…

Тревожно заиграла электрогитара, потом вступил бас, снова гитара… Хорошая оказалась музыка, правда, так и не запели.

– Клево! – заценила Юля. – А кто это?

Гостья пожала плечами:

– Не знаю. Может, в письме написано?

Письмо-то она так толком и не прочитала! То одно отвлекало, то второе, то третье. В гости вот напросилась опять же…

Тынис на практике в архиве… Вместе с Иваном и Лииной, те передают большой привет… Экспедиции в этот год не будет… Жаль! Может быть, будет в следующем… Ну, дальше потом… Ага, вот…

– «Посылаю тебе несколько записей, относительно новых, – громко зачитала Колесникова. – Здесь „Вибрация“ английской группы „Шэдоуз“, инструментальной…» А, вот мы ее и слушали! «Еще „Битлз“ – „Йестедэй“ и Мари Лафоре. Помню, что ты любишь французское…» Помнит… ага… Ну-у, давай хоть эту послушаем…

– Ух ты! «Манчестер – Ливерпуль»! – узнав песню Мари Лафоре, радостно воскликнула Юля.

…Чай пили под «Битлз».

– Да лей ты в блюдце, быстрей остынет!

Подпевали…

– У меня, кстати, эта песня есть. – Женька подула на чай в блюдце. – На фирменном диске, правда на маленьком. Муж сестры из плавания привез. Он у нас моряк, старший помощник капитана! Они в Риге живут.

– По тебе заметно, – улыбнулась хозяйка. – Ну, мини, нейлон и все такое… Кстати, у нас «Йестедэй» тоже была, на пленке… Так этот гад Игорек…

– Ну стер! – мальчишка тут же взвился, видать, доставали его по этой теме изрядно. – Дак я нечаянно же! Что теперь, всю жизнь будешь поминать?

– Не ссорьтесь! – поставив блюдце на стол, улыбнулась гостья. – Юля, я тебе эту пластиночку подарю. У меня все равно есть…

– Спаси-ибо! Слушай, у нас тут наливочка… По чарочке? Мама мне наливает… А Игорьку нет – мал еще!

– Ага, взрослая какая выискалась!

– Наливочка? А давай. У тебя что послушать есть?

– Так идем же! Игорь пока посуду помоет. Он у нас джентльмен… Правда, Игорек?

– Так твоя ж очередь!

– А я вечером помою. После ужина! Н-н-н! – Показав брату язык, Юлька утащила гостью в комнату.

– Вон, на этажерке смотри! Тут «Музыкальные калейдоскопы», «Музыка кино», «Гости Москвы»… Еще Лили Иванова и вот, мамина, – Ив Монтан!

– Ну, такая у меня есть… «Мертвые листья» обожаю! Слушай, Юля, а есть у тебя такое… ну, типа вот самоделок…

– Да полным-полно! Вот хоть… «Хенки-Пенки»… «Тополя», твисты разные… О! Вот это!

Когда вымывший посуду Игорек заглянул в комнату сестры, то в изумлении отпрянул. Позабыв обо всем, девчонки лихо отплясывали забойный твист «Тала-Хасси-Ласси» в перепевке Гюли Чохели…

Прыгали, смеялись как сумасшедшие и хором подпевали:

– Тала-Хасси-Ласси! Тала-Хасси-Ласси!

Благо слова-то были простые, запоминающиеся.

Обреченно вздохнув, Игорек покрутил пальцем у виска:

– Совсем обалдели! Юлька, ты б хоть юбку надела, что ли…

– А кого стесняться-то? Тебя, что ли? Э-эх… Тала-Хасси-Ласси-и!

– Лучше бы «Тополя» поставили… Или «Манчестер – Ливерпуль»…

Под песенку «Манчестер – Ливерпуль» в исполнении французской актрисы и певицы Мари Лафоре Игорь и Женька танцевали медленный танец. За окном начинал накрапывать дождик, и Юлька выскочила на улицу – снять развешенное на веревке белье.