Смертельный кадр - Валерий Шарапов Страница 38

— Снова ворчишь, Саня? Радоваться надо, в деле подвижки появились, а ты ворчишь.

— Да я разве против? Просто думаю, что нам не помешал бы помощник. Может, Петрова вызвать? Погибший на его участке проживал, пусть подтягивается.

— Справимся. Сегодня рассортируем фотоснимки, а завтра пленки просматривать начнем. Если с умом к делу подойти, тут работы всего на пару часов.

Но парой часов они не ограничились. К двадцати одному часу фотографии все еще не были рассортированы. Дело осложнялось тем, что каждый фотоснимок приходилось тщательно изучать, так как было непонятно, что именно искать. Большинство фотографий были сделаны с дальнего расстояния, так как люди, изображенные на снимках, не давали своего согласия позировать на камеру. Пришлось оперативникам вооружиться лупами, чтобы не пропустить важные детали.

— Ладно, Саня, пора домой собираться, – взглянув на часы, проговорил Савин. – Завтра продолжим.

— Пустое это занятие. – Якубенко сложил просмотренные фото аккуратной стопкой. – Кого мы пытаемся отыскать? Мы не знаем, каким образом Манюхов находил объекты для шантажа, по какому принципу производил отбор. Он что, изучал автобиографии всех жильцов и отдыхающих в «Красном бору»?

— Скорее всего, так и было, – подумав, согласился Савин. – Похоже, и нам придется добыть список владельцев домов и дач «Красного бора», а заодно проверить постоянных клиентов санаториев, расположенных в данном районе.

— Да это же убиться можно! – Якубенко застонал. – Ох, Рома, не по мне такая кропотливая работа. Мне бы погони да перестрелки, здесь я мастер. А копаться в чужом грязном белье? На это уйму времени и терпения нужно!

— Что поделать, Саня, такая у нас работа, – пожал плечами Савин. – Мне тоже не доставляет удовольствия рассматривать объекты тайной слежки, но без этого мы никуда не продвинемся.

— Мы и с этим не продвинемся. – Якубенко сладко потянулся. – Может, Зюзя все придумал и никакого шантажа не было, а мы тут время тратим. Ему ведь Манюхов открытым текстом ничего подобного не говорил, так что выводы Зюзи могут быть неверными.

— Если не шантаж, то что? Ради чего Манюхов на протяжении нескольких лет отправлял Зюзина в «Красный бор» и платил ему за это деньги?

— Да черт его знает! Может, он удовольствие получал, подглядывая за чужой жизнью. Мало ли на свете придурков.

— Тогда бы он всегда сам снимал, не прибегая к услугам Зюзина, – возразил капитан Савин. – И деньги целее, и удовольствия больше. Нет, Саня, поверь мне на слово: ответ в этих снимках.

— Пусть так, но нам все равно и года не хватит опознать всех тех, кто запечатлен на фотографиях.

— Будем надеяться, что нам это и не понадобится. – Савин сложил несколько фотопленок в конверт из плотной бумаги и сунул их в портфель.

— Собираешься посмотреть их дома? – Якубенко покачал головой. – Ты хоть изредка спишь, капитан?

— За меня не беспокойся, – отмахнулся Савин, закрыл портфель и первым вышел из кабинета.

Они миновали «вертушку», сдали ключи и вышли на улицу. Погода стояла шикарная, легкий ветерок шевелил листву, приятная прохлада овевала лицо. Ночь обещала быть в меру теплой и освежающей. Якубенко и Савин вместе дошли до пересечения с Красногвардейским бульваром, пожали руки и разошлись. Якубенко отправился к станции метро, Савину же предстояло пройти пару кварталов по бульвару, пересечь парк имени Красногвардейцев, порядка пятидесяти метров пройти дворами, и он уже дома. Савин считал большим везением, что его квартира находилась в пешей доступности от работы. Ему не приходилось мерзнуть на автобусной остановке, толкаться в троллейбусе и терпеть давку в метро. Даже в дождливый день, в жару или обильный снегопад расположение квартиры играло ему на руку.