Простивший не знает правды - Женя Шуменко Страница 4

— О как! Ну и как ты поживаешь? Ты как ушел из нашего клуба, пару лет назад, так с тобой и не пересекались нигде. А город у нас вроде бы не такой большой.

— Да я в полном порядке. Женился. Так же, как и ты, продолжаю тренировать группы спортсменов. Естественно, в закрытом помещении.

— Вот время! Никогда бы не подумал, что государство нас так обломает.

— Возможно, вскоре все поменяется. Я тут все в аспирантуру хочу поступить. Только стоит это восемь косарей зеленых, – с разочарованием выпалил Женя.

— За что такие бешеные деньги?! – удивился Калинин. – Все никак не успокоишься со своим физико-математическим. Образованный уже ведь. Неужели недостаточно?

— Есть к чему стремиться. Преподавать хочу. Нравится мне, – пожал тот плечами.

— Карате преподавай. Зачем вообще кому-то знать, что водка не замерзает в морозилке, а при умножении любого числа на ноль всегда в результате получаем ноль?

— Эх, Калина! Наука – двигатель прогресса.

— Жека! Опустись на землю. Сейчас такое время, требуется выжить. Уголовники подминают под себя бизнесы, организовывают устойчивые криминальные группы. Спортсмены должны держаться вместе. У меня к тебе есть предложение.

— Анатолий посмотрел в зеркало заднего вида, словно хотел убедиться, что за ними никто не наблюдает.

— Валяй.

— Сколько человек ты сейчас тренируешь в своем закрытом зале?

— Четыре группы по пятьдесят. Плюс еще есть две группы, где мои ученики тренируют маленьких детей. Но малых можно не считать.

— Это хорошо… Немало… Двести бойцов.

— Готовых из них, как понимаешь, не так много. Сырые еще.

— Натренируем. Жека, давай объединяться? Найдем помещение побольше. Ты помнишь Шашена?

— Лёху-то?! А то!

— Он до сей поры со мной. Я так и тренирую его и Сафу.

— О, Сафронов Илья – сильный каратист! Парень с головой!

— Присоединяйся к нам. Не пожалеешь. Твои бойцы непременно пойдут за тобой в новый спортивный комплекс. Обещаю, зал будет еще больше и лучше. Ремонт там сделаем. А то ты вечно один, словно волк. Пойми, вместе мы сила. По одному тяжело.

— Знаешь, Калина, а почему и нет?! – широко и даже как-то от всей души улыбнулся ему Женька. – Столько лет ведь вместе тренировались до этого, почему и нет?

— Завтра вечером приезжай в наш старый комплекс, подвальный. Есть у нас с Шашеном помещение одно на примете, глянем вместе.

— По рукам, – протянул Немец ему свою большую, горячую ладонь, и Калина крепко пожал ее.

Полина, услышав, как открывается дверной замок в пять утра, вскочила с постели и выбежала в коридор в ночнушке, с мелкими бигуди в волосах.

— Штерн, где ты шлялся опять?! – накинулась она на мужа, не включая свет.

— Давай завтра поговорим? С ног валюсь, – устало посмотрел он на нее.

— Никаких завтра! Где ты был? – взвизгнула она.

— В милиции. С наркоманом на улице подрался, – рявкнул он в ответ.

— Не ори! – огрызнулась она. – Вечно тебя дома нет!

— Зоя Игнатьевна, можете выходить и не прятаться за дверью, – вздохнул Женя. И теща, словно тень, вышла из-за угла и зажгла свет. Затем по-деловому уперла руки в боки и спросила тонким писклявым голосом:

— Где ты был?

Женька громко вздохнул и посмотрел своими красными от усталости глазами в ее маленькие, близко посаженные глазки.

«От ментов отделался и попал к домашним прокурорам, даже не знаю, что хуже», – подумал он.