Станция расплаты - Валерий Шарапов Страница 4

— В этом еще одна проблема, — солдатик снова опустил взгляд.

— Что, деньги все прожрали? — Егор весело рассмеялся. — Ох, парень, знал бы ты, сколько таких вот дембелей я за десять лет работы повидал! Остается одно — родственникам писать и надеяться, что перевод быстро придет.

— Это уж совсем позорно, — солдатик с печальным видом вздохнул. — Хочется героем в родную деревню прийти, а не нахлебником. Да и перед родителями стыдно.

— Тут уж выбирать не приходится, — рассудительно заметил Егор. — Не здесь же тебе оставаться.

— А вы бы не могли нас к себе взять? — после минутной паузы выдал солдатик. — Мы много места не займем. Сядем в уголочке, вы нас и не заметите.

— Нет, солдатик, подсаживать посторонних в вагон нам строго воспрещается. Сам понимаешь, груз ценный везем, можно сказать, головой за него отвечаем. За такое не ваша армейская гауптвахта, а что похуже полагается, — Егор похлопал парнишку по плечу. — Мой тебе совет — не глупи, пиши родне, пусть деньги высылают. Уверен, мамка твоя так обрадуется, что ты домой едешь, что любую сумму вышлет.

— Не могу я, — с надрывом произнес парнишка. — У нее и так пять ртов, отец неделями дома не появляется, старается лишнюю копейку зашибить. Нет, нельзя мне мамке писать.

— Так у друзей попроси, — снова дал совет Егор. — Друзья-то уж найдут сколько нужно. Тебе далеко ехать?

— В Дуляпино.

— Это где ж такое водится? — шутливо спросил Егор.

— Пятьдесят километров от Иваново, — охотно поделился информацией солдатик.

— Ошибся ты, служивый, нам не по пути, — у Егора от сердца отлегло, уж больно не хотелось отказывать дембелю.

— Так мне бы только до Нерехты добраться, а там приятель обещал на «зилке» подхватить. Он в Нерехту по работе каждый день гоняет, так что с этим проблем не будет, — солдатик воодушевился. — Возьмите до Нерехты, тут езды всего ничего. А мы с ребятами вам грузиться поможем.

— Экий ты шустрый, — рассмеялся Егор. — Мы уж погрузились, долго ждал.

— Кто же знал-то? Я бы раньше подошел, да решиться никак не мог, — признался солдатик.

— А друзья твои где же?

— В здании вокзала сидят. Сначала по другим вагонам ходили, доброго человека искали, — солдатик вздохнул. — Видно, перевелись на свете добрые люди.

— Чего же ты за всех говоришь? Сам вляпался, а на людей наговариваешь, — Егор вдруг рассердился. — Тебе государство деньги на билет выделило, чтобы ты как человек до дома добрался, а ты напился, от поезда отстал, и сам же виноватых ищешь.

— Простите, я совсем не то хотел сказать, — парнишка тронул Егора за рукав. — Правы вы. Конечно, правы. Надо было не водку в глотку заливать, а о доме думать. Ладно, пойду я.

Солдатик подтянул ремень, стянул с головы фуражку и зашагал прочь от почтового вагона. Егор смотрел ему вслед, а на душе кошки скребли. В чем-то парнишка был прав: боязливый стал народ, каждый за свою шкуру трясется. А ведь, помнится, и сам на перекладных с армейской службы до дому добирался. Давно это было, двадцать годков прошло, но и теперь нет-нет да и вспомнит, как в поезде его, парнишку, баба Глаша курочкой отварной подкармливала да рассолом домашним отпаивала. И ведь никаких нотаций не читала. Гладила по волосам и приговаривала: «Ничего, милый, похмелье вещь недолгая. Поспишь, и все пройдет».