Роскошная изнанка - Валерий Шарапов Страница 40

Не может же быть такого, чтобы молодая, интересная, к тому же чужачка, к тому же замужем за тем, кто жил в доме с самого рождения, незаметно привечала в квартире посторонних мужиков.

Только чтобы свалить, нужен повод, а его нет. Ведь если с Завериным расплеваться, то деваться будет некуда, придется закрывать командировку и чесать на вокзал. А дома занято, там живет Наталья.

«Так, пока рано, – решил Андрюха, – обождем. Не за горами вечер, в холодильнике пузырь еще остался».

Он сделал первый шаг и спросил:

— Ты сейчас в отделение?

— Да, – буркнул Олег.

Но тут бес снова задергал за рукав, и Андрюха небрежно проговорил:

— Ну и я скоро подтянусь. Вот только на квартиру заскочу.

— Зачем?

— Да вот, растяпа, забыл кое-что.

— Что забыл?

— Да кошелек.

— Какой?

— Коричневый, кожаный, блямба такая в углу…

Зыркнув по сторонам, Заверин ухватил его за шиворот, оттащил в сторону, к трансформаторной, к которой примыкала голубятня, образовывая в зарослях вишни укромный угол. И там, ухватив за грудки, стал безжалостно мять свой собственный пиджак и шипеть:

— Брешешь! Брешешь, отрок! Ни пса ты не забыл! Лучше соври что-нибудь поубедительнее: зачем по вещам шарил? Ты кто вообще такой, чтобы нос сопливый в чужие дела совать? Я к нему, как к человеку…

— Я и есть человек!

— Гнида ты, а не человек. – Участковый, ткнув в грудь, отпихнул Андрея и отвернулся, точно смотреть на него было противно.

До Андрюхи дошло, как со стороны должны были выглядеть его манипуляции в чужой квартире, куда по доброте душевной пустили переночевать. Не просто погано, а подло и кисло до такой степени, что Денискин попытался оправдаться:

— Олег, я честно, я вообще не к тому. Я подумал…

Заверин бросил через плечо:

— Мыслитель безмозглый, – и, повернувшись, сунул ему портмоне, кожаное, коричневое, с металлической бляшкой в углу, – на́ вот. Кошель забыл, как же.

Андрюха в изумлении хлопнул себя по карману.

— Ну? – спросил Олег.

— Наврал я.

Откровенность не сработала, Заверин вновь разорался, пусть и шепотом:

— Наврал он! Юный следопыт! Куда тебя несет? Не у себя в деревне. Меня слушай, понял?

— Я слушаю.

— У Маргариты в квартире все было чисто! Все ручки, все горизонтальные поверхности протерты были, про-тер-ты, понял?! И стульчак поднят. Там мог быть…

— Кто?

Заверин аж всхрапнул:

— Да кто угодно может быть! А ты лезешь, куда не просят! Марш в отделение!

Пошли. Андрюха некоторое время молчал в благоговении, все-таки давно на него так не орали, но когда дошли до тропинки, ведущей к дому Маргариты, снова не выдержал:

— Олег, давай вместе хотя бы соседей опросим. А?

— Нет.

Андрюха не оставлял попыток уговорить:

— Вторая половина дня, школьники вернулись, и их бабули-дедули уже дома. Пробежимся по этажам, а? Клянусь, без тебя слова не скажу.

Заверин припечатал:

— Тупой ты. При мне никто тебе слова не скажет. И что Яковлев приказал?

— Яковлев… – начал было Денискин, Олег подхватил, но куда тише:

— Яковлев. Стоять.

Он смотрел Андрюхе за спину, под глазом у него дергалось, как от тика. Андрюха, не придумав ничего умнее, нагнулся зашнуровать ботинок, глянул: ну так и есть, от дома номер двадцать три по Шокальского шел капитан Яковлев.

— Стоим, – лязгнул Заверин, доставая сигареты.

Начальство шло не спеша, прихрамывая, не глядя по сторонам, поэтому вроде бы не сразу заметило подчиненных.