Скелет в часах - Джон Диксон Карр Страница 41

— Ну конечно, – заметил Стэннард. – Вы обещали поехать с ней на прогулку. – Этот человек мастерски владел интонацией.

— Да!

— И когда вы договорились обо всем?

— Сегодня днем.

— Ясно. Вы полагаете, этого объяснения достаточно, чтобы нарушить предыдущую договоренность, на подготовку которой мне пришлось потратить определенное время и силы и которую вы сами предложили организовать?

Флит-Хаус – этот холодный зловещий дом в греческом стиле, который уже чем-то начал напоминать Мартину тюрьму, – вероятно, в этот момент рассмеялся над ним.

— Обстоятельства необычные, – возразил Мартин. Глядя в блестящие черные глаза Стэннарда, он понимал, как неубедительно прозвучали бы его слова в суде. – Я надеялся, что вы освободите меня от данного обещания.

Стэннард медленно покачал головой и украдкой взглянул на Рут, сидевшую на диване и листавшую журнал с таким видом, словно она ничего не слышала.

— Я не могу вас принуждать, – улыбнулся Стэннард. – Но освободить вас? Нет, я не стану этого делать. У вас, молодой человек, просто сдали нервы.

— Это неправда.

— У правды много обличий, – сухо заметил Стэннард, заработав еще очко в свою пользу вместо того, чтобы признать поражение. – Как прискорбно. А я как раз придумал испытание специально для ваших нервов.

— Моих нервов?

— И моих тоже, разумеется. Но теперь пройти его придется только мне. Тем не менее, – усмехнулся он, – я надеюсь, что выживу.

— Какое еще испытание?

— Разве это имеет значение? Вас все равно это не интересует.

Мартин сделал шаг вперед:

— Какое испытание?

Движения Стэннарда были медленными и нарочитыми. Он взял с обитого гобеленовой тканью кресла у камина толстую книгу в синем переплете с наполовину стершейся позолоченной надписью на корешке.

— Я изучал «Историю уголовно-исполнительной системы» Этчесона, – начал он, и его круглое грубое лицо выглядело довольным. – Книга была написана в тысяча девятьсот двенадцатом году, и в ней есть глава о Пентикосте. Я и не знал, как много тигров-людоедов в ней казнили. Например, старую миссис Джилл. Или Берка Смита. И Хесслера, который обезображивал тела женщин. Между прочим, Хесслер пытался бежать из камеры смертника.

— Так вот, насчет призраков, – продолжил Стэннард. – Вы уж извините, что я повторяюсь. Я не говорю, что они существуют, но и не утверждаю обратное. Я верю только в то, что выпущенные на свободу эмоции способны оказывать на людей определенное воздействие. Согласитесь, мы все испытывали нечто подобное. Например, когда входим в дом, который обычно пустует, и вдруг кто-то говорит, что просто не может в нем находиться, и предлагает уйти.

Мартин уже собирался сказать: «Да, примерно так», но заметил, что Рут начала украдкой оглядываться по сторонам, и подумал, что слова Стэннарда, возможно, подействовали и на нее. Библиотека была хорошо освещена: в восточной и южной стенах дома находилось по два окна, которые, впрочем, немного заслоняли ветви деревьев.

— Вибрации в камере смертника, – добавил Стэннард, – наверное, ощущаются так же сильно, как если бы вы лежали под звенящим колоколом.

— Вибрации меня не волнуют. Что там насчет испытания?

— А! – тихо сказал Стэннард. Он бросил книгу обратно в кресло и взял карандаш. – Взгляните на архитектурный план тюрьмы!

— И что дальше?