Детектив с небес - Ли Тонвон Страница 41

— Расскажи-ка подробнее.

9

Чон Пёнчхиль состоял в шайке хулиганов, облюбовавшей в качестве убежища пустой дом в этом районе.

— Я видел, как он перетаскивал свои статуи. Тут обычно компаниями тусуются, а он всегда был один.

По вечерам, всегда в одно и то же время, Хён Чэдок уходил в закусочную ужинать. Выждав такой момент, Чон Пёнчхиль разбил подвальное окно и пробрался в мастерскую. Внутри, однако, он тут же попал в неприятности: спрыгнул он, как оказалось, на стеллаж и рухнул с него на землю. Мало того что ему было больно, Чон Пёнчхиль ужасно перепугался от громкого шума.

В темноте он поднялся на ноги и включил на телефоне фонарик. Увидев статуи, над которыми работал Хён Чэдок, Пёнчхиль струсил и отступил назад. Одна из скульптур зацепила его внимание.

— Это была самая большая, со сварочной маской на голове.

Обливаясь потом, Чон Пёнчхиль взвалил статую на передвижную платформу. После долгих поисков он нашел выход и в конце концов успешно выбрался со статуей наружу.

— Взбираться по дороге было тяжелее, чем я думал. Кое-как поднялся, стою, пытаюсь отдышаться, и тут мне показалось, что рядом кто-то есть. Я оглянулся, а там стоит тот тип.

— Какой тип?

— В железной маске. А в руках паяльная лампа…

По словам Чон Пёнчхиля, он тогда закричал насколько мог угрожающе, но человек в маске вместо ответа направил на него лампу.

— Точь-в-точь как тот, что напал на нас сегодня, – заметил Ю Чинсин.

— Да, это… Мне тогда было очень страшно, вот и засело в памяти… Извините. Я не хотел никому навредить. Я думал, что это заставит вас убежать, как меня в тот раз.

— Я полицейский, вообще-то! – возмутился Сон Йохан и продолжил: – Как он выглядел?

Чон Пёнчхиль покачал головой. В его памяти отпечатались только маска и огонь, других деталей он вспомнить не мог. Ожидая с раздраженным видом ответа Пёнчхиля, следователь перевел взгляд в сторону кухни.

— Скажите, вы же помните того парня, которого арестовали? С длинными волосами, скульптор, – спросил у хозяйки Сон Йохан.

Та, вероятно, сидя на корточках, возилась с уборкой, и они могли только слышать ее голос.

— А что про него еще? Я уже рассказала все, что знала.

— Он всегда здесь ел?

— Конечно. У меня для одного человека доставку не заказать.

— А когда вы ходили в его мастерскую? Вы говорили, что видели на скульптурах одну и ту же подпись.

— Я всего раз ходила: к нему, видно, друг пришел, и он заказал на двоих.

— А друга этого вы видели?

— Нет, когда я пришла, он был один.

— Вы помните, когда это было?

— Ох, я теперь и вчерашний-то день не помню.

Слушавший их разговор Ю Чинсин проглотил то, что было во рту, и заговорил:

— Не помните, что было вчера, а статуи в мастерской, куда ходили всего раз, помните очень хорошо.

Какое-то время стояла тишина. Старушка поднялась с пола и, взглянув на пастора, ответила:

— Конечно помню. Мы ведь почти родня.

— Родня? – переспросил Сон Йохан.

— Да. Это, может, и не точно, но для меня родные – это те, с кем ешь за одним столом. Я, когда ездила на доставку к другим молодым скульпторам, никак не могла понять, что они там такое мастерят. Это, наверное, из-за того, что я в искусстве не разбираюсь, но мне было совсем непонятно. А вот все скульптуры, которые создавал тот парень, были моими родными людьми, которые жили в этом районе.