Общество забытых мучеников - Анви Рид Страница 42

— Кэруэл, черт тебя дери, сам иди разбирайся, что там за шум.

Реджис подтолкнул Эбель к дверям. Она приоткрыла их и скользнула внутрь.

— Бегом, бегом, бегом, – шепотом скомандовал Ноа, толкая Реджиса вслед за ней.

Прикрывая их собой, он раскинул руки и сделал вид, будто потягивается.

— Черт-те что творится, – голос мистера Льюиса стал громче и ближе. – Готов на деньги поспорить, что там долбаная крыса или тупоголовая белка.

Реджис с Эбель прислонились к двери и замерли. Раскиданные столы и стулья освещал лишь тусклый свет проглядывавшей сквозь облака луны. Ничего не изменилось после той ночи. Беспорядок, оставленный Соль и Эбель, никто и не убрал.

— Ты когда успел переодеться? – Профессор математики был совсем близко.

— Да вот… сейчас… – замялся Ноа.

— А что там дверь открыта?

Шаг. Еще шаг. Эбель и Реджис затаили дыхание.

— Сквозняк. – Ноа успел захлопнуть дверь трапезной раньше, чем к нему подошел мистер Льюис. – А что за шум со стороны кабинетов?

— Так ты сам мне сказал, что там…

— Может, покажете мне, откуда исходит звук?

Наконец, спустя минуту уговоров, Ноа увел математика в учебное крыло.

Реджис достал из кармана фонарик, который дал ему Ноа. А Ноа фонарик дал брат Арни. А Арни его всучил какой-то там Артур, а Артуру кто-то другой… – на этом моменте Реджис перестал его слушать.

— Вот видишь, Барнс, – Реджис посветил Эбель в лицо, – в трапезную необязательно заходить через окно.

Она цокнула и, закрывшись от света ладонью, отошла к стене с фреской.

— Ты так и будешь болтать или, может, займешься делом?

Эбель посмотрела на Иуду и, поднявшись на мыски, вытянула руку, чтоб коснуться его рта.

— А где монета?

— Очевидно, внутри стены.

Она легонько ударила кулаком по стене. Выругалась, в очередной раз призывая черта, и для надежности пнула плинтус.

— Монета была платой за секрет, и вряд ли эту плату нам теперь вернут.

— Не умничай. – Эбель потерла глаза.

Потеря обола ее сильно расстроила. Но, взяв эмоции в кулак, Эбель все-таки вновь вернула на лицо маску безразличия.

— Где вход?

— Все не так просто, Барнс.

Реджис встал рядом и посмотрел на «Тайную вечерю».

— Знаешь ли ты, что одна из загадок этой картины – это число три?

Эбель молча посмотрела на апостолов, прищурилась и помотала головой.

— Смотри. – Реджис водил лучом фонарика по фреске. – Три окна. Все сидят в группах по три человека. Сама фигура Христа похожа на треугольник.

— И?

— И если бы ты читала Новый Завет, то поняла бы, что число три фигурирует во всем земном служении Иисуса.

— Святая Троица? – Эбель вспомнила душные лекции Кэруэла.

— Не только. Трое волхвов принесли дары младенцу Иисусу. В возрасте тридцати трех лет Иисус покинул землю. Три дня и три ночи он был в аду. Апостол Петр, – Реджис посветил на него фонариком, – трижды отрекался от Христа. А еще на Голгофе было три креста с теми самыми разбойниками. Ну, и воскрес Христос на третий день после распятия.

— Самому не стремно все это знать? – Эбель поежилась.

— Все крутится вокруг тройки, – улыбнулся Реджис. Ему нравилось выглядеть в ее глазах умником. – А значит, нам нужна именно она.

Эбель оглядела трапезную.

— Колонны?

— Умная девочка, – кивнул Реджис.

Но еще сильнее ему нравилось то, как быстро она анализировала полученную информацию.