Психология убийства - Марина Серова Страница 43

— Аделаида Михайловна, не нужно ничего. Я пришла поговорить с вашим мужем, Илларионом Валентиновичем, но вы сказали, что его нет дома. А где же он находится в настоящее время? — спросила я.

— Но почему вы, частный детектив, интересуетесь Илларионом? — не отвечая на мой вопрос, спросила Аделаида.

— Дело в том, что три дня назад была убита супруга Владимира Борисовича Четвертушкина, Екатерина Федоровна. Мне известно, что ваш муж посещал частные консультации у Владимира Борисовича и что он выражал недовольство тем, как они проходили и их результатом. К тому же Владимир Борисович сказал, что уже несколько недель ваш муж не приходит на консультации. Все это заставляет предположить причастность Иллариона Валентиновича к убийству Екатерины Четвертушкиной по причине возможной неприязни к ее мужу, а я занимаюсь расследованием убийства, — объяснила я.

— Но… нет! Ларик — не убийца! Он не мог убить эту женщину! Он вообще не агрессивен. Да, у него были проблемы. Но это от переутомления. Ларик ведет очень ответственный проект в одном учреждении. У него очень напряженный график, некоторые конфликты с руководством, отсюда срывы. Поэтому Ларик и обратился к психологу. Но он не убийца! — воскликнула Аделаида.

— Но вы только что сказали, что у него напряженный график, конфликты. Люди в состоянии стресса иногда совершают… необъяснимые поступки. И непоправимые, — сказала я.

— Нет, вы не понимаете, — покачала головой Аделаида. — Ларик всегда был добрым, внимательным и заботливым. У него просто проблемы с психикой на фоне переутомления, но он не агрессивен. Он сейчас находится в Кризисном центре.

— Кризисный центр — это на улице Миллерова? — уточнила я.

— Да, там, — подтвердила Аделаида Михайловна. — Нет, Ларик никак не мог совершить это убийство, он…

— Да я не сомневаюсь в том, что Илларион Валентинович добрый. Но я ведь уже сказала, что у него были проблемы в общении и с Владимиром Четвертушкиным, его психологом. Возможно, что это могло его спровоцировать, — предположила я.

— Но это были не проблемы, а так… некоторое недопонимание. И Ларик всегда говорил, что никому не хотел навредить, — сказала Аделаида.

— Аделаида Михайловна, я понимаю, что вы хотите защитить своего мужа. Но мне необходимо знать, что происходило в последние дни перед его госпитализацией. Может быть, он говорил вам что-то важное? — спросила я.

— Ларик был подавлен, но он не говорил о насилии. Он просто чувствовал себя… ну, скорее всего, он был дезориентирован, — ответила женщина.

— Как давно ваш супруг находится в Кризисном центре? — спросила я.

— Уже неделю. А вы сказали, что эту женщину убили несколько дней назад? Да? — спросила женщина.

— Да, — кивнула я.

— Ну вот видите! — воскликнула она. — Это является доказательством того, что Ларик не мог совершить убийство, ведь оттуда не выпускают до конца лечения.

«Ну это только слова, а мне нужны доказательства. А это значит, что мне нужно ехать в этот Кризисный центр за подтверждением», — подумала я.

Я распрощалась с супругой Иллариона Калашникова и поехала на улицу Миллерова. Подъехав к трехэтажному зданию, я припарковалась невдалеке от центрального входа. У двери стоял мужчина пожилого возраста в камуфляжной форме.

— Здравствуйте, — поздоровалась я.