Психология убийства - Марина Серова Страница 45

Я подъехала к пятиэтажке, в которой проживал Константин Коробейников. Вид ее был совсем непрезентабельный: обшарпанный фасад был изрисован граффити, но творчество самодеятельных уличных художников совсем не улучшило его. Около нужного мне подъезда валялись окурки и обертки. Наверное, в таких местах нелегко сохранить позитивный взгляд на мир. Я даже посочувствовала проживающим здесь владельцам жилья. Как же трудно в таких условиях сохранить здоровую психику, да и просто хорошее настроение.

Внутри подъезда меня окутал запах затхлости и какой-то сырости, хотя на улице была ясная и солнечная погода. Но, видимо, эта атмосфера уже укоренилась в этом доме и не зависела от погодных условий.

Я поднялась на четвертый этаж, подошла к двери квартиры Константина Коробейникова и только хотела позвонить, даже поднесла руку к кнопке звонка, как меня остановил громкий мужской голос за дверью:

— Что ты такое несешь? Опять, что ли, напилась?

— Почему ты меня постоянно подозреваешь в выпивке? — обиженно проговорила женщина.

— Да потому что ты потомственная алкашка! — с презрением проговорил мужчина. — Вспомни, за что тебя выперли из детского садика! Как я тебя уводил оттуда в невменяемом состоянии! Даже твоя племянница не выдержала и сказала: «Тетя, ну как ты могла?» Помнишь? Ты же была никакая!

— Ты теперь до самой смерти будешь вспоминать тот случай и попрекать меня?

— Так ведь не зря же пословица говорит, что горбатого могила исправит. Вот твой папаша уже типа как «исправился», — сказал мужчина пренебрежительным тоном.

— Мой папа оставил мне наследство, благодаря которому мы можем какое-то время свести концы с концами, — ответила женщина.

Потом голоса затихли, наверное, они ушли в комнату.

Хм… интересно. Должно быть, я сейчас слышала перебранку Константина с его сожительницей Валерией. Да, мать Екатерины, Валентина Степановна, говорила про Валерию то же самое, что я сейчас услышала.

Я позвонила в дверь и приготовилась ждать. Открыли мне не сразу, должно быть, сожители еще какое-то время выясняли свои отношения.

Но вот я услышала скрежет открываемых замков, дверь открылась, и на пороге появилась высокая крупная женщина лет сорока в старом полинявшем халате. У нее было лунообразное лицо, маленькие глаза и курносый нос. Черные волосы с непрокрашенными седыми корнями были растрепаны и торчали в разные стороны.

— Вам кого? — каким-то неестественно тонким голосом спросила женщина.

— Константин Максимович Коробейников здесь проживает? — спросила я.

— Да, здесь. А вы, собственно, кто? — продолжала допрашивать женщина.

— Я Татьяна Александровна Иванова, частный детектив, провожу расследование убийства Екатерины Федоровны Четвертушкиной, супруги друга Константина Максимовича, — подробно объяснила я.

— А… — начала было женщина, но тут в прихожей появился мужчина:

— Лера, ты чего не проводишь человека в квартиру? — спросил он.

— Так я спрашиваю, кто она. Не могу же я пускать всех кого ни попадя, не выяснив сначала, — недовольным тоном пробурчала Валерия, но все-таки посторонилась, пропуская меня.

Я прошла по темному и чем-то заставленному коридору в комнату, которая, очевидно, выполняла функцию гостиной. Комната выглядела неряшливой. На старом диване-раскладушке еще советского производства лежали какие-то вещи, стол, тоже местами с поцарапанной полировкой, был заставлен неубранными тарелками с остатками еды. Стены были оклеены обоями, которые местами отклеились и свисали клочьями. На уцелевших местах висели постеры, которые когда-то могли быть модными, но теперь выглядели устаревшими.