Кровавые деньги - Фергюс Хьюм Страница 46

— Джейн, но здесь еще Агнес.

— Боюсь, Агнес не до развлечений, – сказала дама, устало улыбнувшись, потому что светская болтовня ей наскучила.

— Ничего удивительного, – внезапно вмешалась мисс Гриби. – Ведь Агнес, конечно, думает о своем муже.

Леди Агнес слегка покраснела под пристальным взглядом мисс Гриби, но ответила достаточно спокойно, чтобы соблюсти приличия:

— Он еще в Париже.

— Когда ты в последний раз получала от него весточку, дорогая? – спросила леди Гарвингтон, просто поддержать разговор – это ее мало интересовало.

— Письмо пришло только сегодня. У него какие-то важные дела, вернется через две-три недели.

— Вы наверняка ждете не дождетесь, – усмехнулась мисс Гриби.

— Я всегда рада видеть своего мужа и быть с ним, – с достоинством ответила леди Агнес. Она прекрасно знала, что мисс Гриби ненавидит ее, и догадывалась о причине, но раскрывать перед ней свое сердце – такого удовольствия она ей доставлять не собиралась.

— Что ж, Джейн, если не возражаешь, я намерена остаться, – объявила миссис Белгроув со свойственной ей оживленностью, искоса взглянув на мисс Гриби и леди Агнес. – Утром я получила дружеское письмо от Ламберта – вы же знаете, мы большие друзья, – и он пишет, что собирается приехать сюда на несколько дней. Замечательный молодой человек.

— Ах, боже правый, да, – воскликнула леди Гарвингтон, вздрогнув. – Конечно. Вчера он написал из Лондона и спросил, можно ли ему приехать. Я сказала, пусть приезжает, хотя и упомянула, что поместье заметно опустело.

На лице мисс Гриби отразилась досада, что не укрылось от ехидного внимания миссис Белгроув – молодая наследница жалеет, что поспешила заявить о предстоящем отъезде. Что отпечаталось на лице леди Агнес, пожилая дама не увидела – жена миллионера заслонила его большим веером из белых перьев, наверное, от каминного огня. Но на этом лице было написано удовлетворение, и увидь его миссис Белгроув, она, скорее всего, истолковала бы его ошибочно. На самом деле Агнес была рада, что Ламберт сдержал обещание и больше не намерен избегать ее общества.

В отличие от нее, мисс Гриби вовсе не была довольна, и с ее лица не сходило раздражение, ведь, объявив о своем отъезде, она сожгла за собой мосты. Но еще более, чем поспешность этого решения, ее раздражал тот факт, что она оставляла Ламберта в доме с соперницей, которой больше всего боялась, хотя и не понимала, что молодой человек мог найти в этом бледном, изможденном существе. В ближайшем зеркале она оглядела свою роскошную фигуру в бледно-голубом вечернем платье – прекрасно, как полагала страдавшая безвкусицей мисс Гриби, сочетавшееся c ее рыжими локонами. По мнению миссис Белгроув та напоминала коробку с красками, или закат, или одну из самых броских картин Тернера, но наследница была вполне довольна собой. Что в этой леди Агнес? Всегдашнее белое платье, бледное лицо, сама серьезность – скучная особа, ни дать ни взять монахиня. Мисс Гриби не думала, что Ламберта привлекают монахини, тем более когда у него под рукой, как она считала, такая блистательная амазонка. Однако, возможно, ему по душе темноволосые красавицы вроде Халдеи? Бедная мисс Гриби! Обхаживать кавалера – сколько на этом пути преград! Она молчала, отчаянно пытаясь что-то придумать, чтобы непринужденно отменить решение о своем отъезде.