Элегия - Лу Цюча Страница 48

Я зашла внутрь и увидела, что Кэрол уже тут: она сидела за столиком в глубине зала и со скучающим видом листала меню.

Мы договорились встретиться здесь исключительно потому, что тут тихо, даже пустынно, и нет посторонних ушей, как в ресторанах по соседству. И точно: время обеда, а кроме нас в кофейне сидела только одна школьница, которая засыпала над сборником «Преступление, подобное цветку» Шао Сюньмэя[42] за столиком у окна.

«Сбежать с урока и коротать время в кофейне – это, наверное, единственное, что – и то с большой натяжкой – можно назвать „преступлением“ в ее жизни», – подумалось мне.

Я села напротив Кэрол.

— Вечно ты опаздываешь.

— Может, в следующий раз лучше встретимся где-нибудь поближе к моему агентству? Глядишь, тогда опоздаешь ты.

— Ладно-ладно. У тебя там нет таких мест, как эта кофейня.

Кэрол – англичанка, родилась и выросла в нашем городе, ее родители – миссионеры. У нее темно-рыжие волосы, карамельные глаза, а кожа – белая, словно сливки. Как и у многих европейцев, ее скулы – и совсем немного нос – украшали веснушки, но такие бледные, что достаточно было щепотки пудры, чтобы их скрыть. Такая внешность приносила ей немало неудобств в работе журналистом, но и не раз выручала.

Она протянула мне меню, давая понять, что сама уже выбрала. Я позвала официанта и заказала рис с курицей карри, а Кэрол – жареные свиные ребрышки в остром соусе.

Мы с Кэрол познакомились в Нью-Йорке, это было еще до Великой депрессии.

Меня тогда только-только бросил муж, и я оказалась за границей одна-одинешенька, а компенсацию за развод из дома мне еще не прислали. Кэрол училась в Барнардском колледже[43], прочла в газете про мой развод и каким-то образом не просто нашла меня, но еще и уговорила дать ей интервью. На встречу она принесла мне пачку американских долларов, я приняла деньги и два часа к ряду плакалась ей на жизнь, даже раз или два пыталась высморкаться в купюры, но Кэрол меня остановила.

С того момента мы стали подругами и поверяли друг другу все тайны.

В Америке я зарабатывала на жизнь, работая прачкой для семей иммигрантов из Китая, и с трудом сводила концы с концами. Кэрол, хотя и была бедной студенткой, все же жила получше моего и часто помогала мне деньгами. С ее помощью мой английский улучшался не по дням, а по часам, очень скоро от стирки одежды я перешла к продаже «подпольного вина» и меньше чем через год накопила денег на билет на паром, чтобы вернуться обратно в Китай. Кэрол к тому времени закончила учебу и предложила вместе поехать в ее родной административный центр. Она, как и хотела, начала работать журналистом, а я, решив воспользоваться своими исключительными навыками: водить машину, драться и обращаться с револьвером, – открыла детективное агентство.

К слову сказать, ту компенсацию за развод я не получила до сих пор.

— Что у тебя с лицом?

— Да столкнулась вчера с одним, – я картинно потерла левое предплечье, – а сюда пришелся удар ногой.

— Тогда неудивительно, что ты заказала курицу карри.

— Ну да, только это блюдо и можно есть одной рукой.

Она положила на пустой стол ключи от машины.

— Водить-то ты можешь?

— Плечо только при движении адски болит, совсем без одной руки я же не осталась.

— Опасная у тебя работа, госпожа детектив, может, сменишь профессию? Приходи к нам в редакцию!