Тайна из тайн - Дэн Браун Страница 5

Глянцевая центральная афиша вызвала у него улыбку.

Лекционный цикл Карлова университета

Приглашает в Пражский Град

Известную во всем мире

Специалиста по ноеетике

Доктора Кэтрин Соломон

Доброе утро, красотка, — подумал он, любуясь портретом женщины, которую только что целовал наверху.

Вечерняя лекция Кэтрин собрала аншлаг — немалый подвиг, учитывая, что она проходила в легендарном Владыславовом зале Пражского Града, огромном сводчатом помещении эпохи Ренессанса, где когда-то проводились рыцарские турниры с лошадьми в полном облачении.

Этот лекционный цикл — один из самых престижных в Европе, всегда привлекающий выдающихся спикеров и восторженную публику со всего мира. Вчерашний вечер не стал исключением, и переполненный зал взорвался аплодисментами, когда Кэтрин представили аудитории.

«Спасибо всем», — сказала Кэтрин, выходя на сцену с уверенным спокойствием. Она была в белом кашемировом свитере и дизайнерских брюках, идеально сидящих на ней. «Сегодня я начну с ответа на вопрос, который мне задают почти ежедневно». Она улыбнулась и взяла микрофон со стойки. «Что, черт возьми, такое ноетическая наука?!»

Зал взорвался смехом, когда публика устроилась поудобнее.

«Проще говоря», — начала Кэтрин, «ноетика — это изучение человеческого сознания. Вопреки распространенному мнению, исследования сознания — не новая наука; фактически, это древнейшая наука. С незапамятных времен люди искали ответы на вечные загадки разума... природы сознания и души. И веками мы исследовали эти вопросы главным образом через… призму религии».

Кэтрин сошла со сцены и направилась к первому ряду зрителей. «И раз уж мы заговорили о религии, дамы и господа, не могу не отметить, что сегодня среди нас присутствует всемирно известный специалист по религиозной символике — профессор Роберт Лэнгдон».

Лэнгдон услышал взволнованный шепот в зале. Какого черта она задумала?!

«Профессор, — улыбнулась она, останавливаясь перед ним, — не могли бы вы уделить нам немного своего времени? Не подниметесь?»

Лэнгдон вежливо встал, незаметно бросив на нее взгляд, полный немого ты-мне-это-припомнишь.

«Скажите, профессор… какой религиозный символ самый распространенный в мире?»

Ответ был очевиден, и либо Кэтрин читала статью Лэнгдона на эту тему и знала, что он скажет, либо ее ждало жестокое разочарование.

Лэнгдон взял микрофон и повернулся к морю ожидающих лиц, освещенных мерцанием люстр на старинных железных цепях. «Добрый вечер, — прозвучал его бархатный баритон в динамиках. — И спасибо доктору Соломон за то, что поставила меня в неловкое положение безо всякого предупреждения».

Зрители зааплодировали.

«Итак, — продолжал он, — самый распространенный религиозный символ в мире? Кто-нибудь хочет предположить?»

Поднялся лес рук.

«Прекрасно, — сказал Лэнгдон. — Есть варианты кроме распятия?» Все руки тут же опустились.

Лэнгдон усмехнулся. «Распятие, безусловно, встречается очень часто, но это сугубо христианскийсимвол. Однако существует один универсальныйсимвол, который присутствует в искусстве всех религий мира».

В зале замелькали недоумевающие взгляды.

«Вы все его не раз видели, — подначивал Лэнгдон. — Например, на египетской стеле Хорахти?»

Он сделал паузу.

«Или на буддийском ларце Канишки? Или в росписи «Пантократор»?» Тишина. Растерянные лица.