Маска тишины - Наталья Тимошенко Страница 5

Алиса, до этого наблюдавшая за происходящим с легкой улыбкой, нахмурилась и чуть наклонилась к мужу:

— Леон, может, хватит?

— Разве мы ее уже купили? — приподнял бровь тот, не сводя взгляда с аукциониста.

— Нет, но…

— Но?..

— Это дорого.

— Если ты ее хочешь, ты ее получишь, — тихо ответил Леон. — И мне все равно, за сколько.

Алиса снова села прямо, теперь напряженно оглядывая зал.

— Шесть тысяч! — предложил итальянец.

— Шесть пятьсот, — тут же перекрыл Леон.

В зале послышались приглушенные смешки: явно становилось интересно. Торговаться за гравюру больше никто не торопился, даже серый пиджак снова сошел с дистанции, остались лишь Леон и итальянец. И на этот раз Леон сдаваться не собирался.

— Семь тысяч!

— Восемь, — ответил Леон.

Аукционист оживился, с удовольствием играя голосом:

— Восемь тысяч раз! Восемь тысяч два!

Итальянец замер, взгляд его метнулся сперва на гравюру, потом на спутницу, которая что-то торопливо шептала ему на ухо.

— Девять! — почти выкрикнул он, словно бросая Леону вызов.

На этот раз тот сделал короткую паузу. В зале повисла напряженная тишина. Леону показалось, что публика болеет за него, и он вдруг почувствовал себя футболистом на решающем пенальти в финале чемпионата мира. Хочешь не хочешь, а подвести нельзя. Ни болельщиков, ни Алису.

— Десять, — наконец сказал он тоном, в котором прозвучала окончательность.

Аукционист выдержал театральную паузу, глядя на итальянца, будто давая ему последний шанс. Но тот, тяжело вздохнув, опустил карточку.

— Десять тысяч раз, два… Продано!

Молоточек ударил с таким звуком, что Алиса вздрогнула.

— Ты сумасшедший, — выдохнула она, но в голосе ее прозвучала улыбка.

— Возможно. — Леон наконец расслабился и обернулся к ней. — Но теперь эта гравюра твоя.

Алиса широко улыбнулась и призналась:

— Мне надо выпить. Хотя бы сока.

— Потерпи немного, еще два лота — и нас ждет фуршет, — пообещал Леон.

Аукцион можно было считать довольно камерным, не чета известным Сотсби и Кристи, пускали сюда только по приглашениям, и экспонаты выставлялись куда проще и дешевле, но Леону уже доводилось бывать именно на итальянских аукционах. И никогда он не уходил с них без фуршета. Выпивка и закуски после торгов были хорошим поводом завести полезные знакомства, обсудить новые веяния и последние новости.

Так и вышло: после того, как кольцо с большим изумрудом нашло своего нового обладателя, все гости были приглашены в соседний зал, где на небольших столиках уже стояли бокалы с вином и тарелки с крохотными закусками, которые полагалось брать в руку и гулять с ними по помещению. Коллекционеры тут же разбились на группки, приветствуя знакомых и обмениваясь рукопожатиями и объятиями. К Леону и Алисе подошли итальянец со спутницей.

— Позвольте представиться, — церемонно заговорил он, протягивая Леону руку. — Алессандро дель Соло, моя жена — Паола.

Леон пожал протянутую руку, вежливо улыбнулся.

— Леон Волков и Алиса — моя жена.

— Волков? — повторил дель Соло. — Вы из…

— России, — подсказала Алиса, и итальянец весело рассмеялся.

— Надо было так сразу и сказать! Если бы я знал, ни за что не стал бы торговаться с вами за гравюру!

— Это почему? — не понял Леон.

— Потому что вы, русские, всегда получаете, что хотите. Даже если для этого вам придется заложить дом.