Концерт отменяется - Марина Серова Страница 5

«Еще пара человек навстречу. В том возрасте, когда ты еще работаешь, но дома уже можешь отдыхать, так как делать ничего не нужно. Даже не знаю, хотела бы я поскорее достичь такого возраста. Скорее всего, нет, залипать дома, утопая в кресле-качалке, я пока морально не готова».

Отъезжающий от остановки автобус притормозил, пропуская черный бизнес-седан, после чего тот медленно покатился вдоль замершей на тротуаре толпы. Много народу смотрели в окна автобуса, надеясь, что им удастся что-то разглядеть за полицейским оцеплением.

«Он уже мертв, что вы хотите там увидеть? Что он встанет и расскажет, как все было?» – подумала я.

Протолкавшись через толпу, я подошла к оцеплению, где мне на глаза сразу попался подполковник Кирьянов. Всегда спокойный и выдержанный, он и сейчас не изменял себе, однако выглядел озадаченным и, по-видимому, невыспавшимся.

— Владимир Сергеевич, – окликнула я его, – раз ты здесь, за расследование можно не волноваться?

Да, мы с ним давно знакомы, но тут все-таки его подчиненные вокруг. Несолидно будет, если девушка окликнет его «Киря».

— Здравствуй, Тань. – Полицейский повернулся ко мне. – Не удивлен тебя тут увидеть. Ты к нам или просто случайно оказалась на месте преступления?

— Ну, я здесь точно не случайно.

Как только я прошла через оцепление, туда, где было посвободнее, у меня сразу возникло ощущение, будто я поднялась на сцену. Все столпившиеся зеваки сразу уставились на высокую зеленоглазую блондинку, так легко прошедшую туда, куда никому заходить нельзя, да еще и явно знакомую с подполковником полиции.

— В каком смысле? Тебе уже кто-то заказал расследование по этому делу? Может, тогда хоть ты нам толику ясности внесешь? – спросил Кирьянов.

Я посмотрела на лежащее недалеко накрытое простыней тело с растекшейся под головой лужей крови, а потом подняла глаза на здание. Двенадцать этажей. При этом тело лежит метрах в шести от стены – если бы он прыгал сам, наверное, лежал бы поближе. Редко кто кончает жизнь самоубийством, выпрыгнув с крыши с разбега.

— Разбежавшись, прыгнув со скалы… – пробормотала я. – Далековато он лежит, Володь.

— Молодец, но это я и без тебя знаю, – усмехнулся Кирьянов. – Тоже подумала, что сбросили его?

— Все может быть. Следы борьбы не обнаружили?

Полицейский подошел к телу и откинул покрывало. Только теперь я взглянула на погибшего внимательнее. Ему было лет тридцать пять, не более. Черные вьющиеся волосы, строгое, хоть и обезображенное ударом об асфальт, лицо. Довольно высокий, одет в серое пальто и брюки.

«Не джинсы, – отметила я. – Нечасто сейчас брюки увидишь».

На ногах черные ботинки – «оксфорды».

— С ним нашли какие-нибудь вещи? Может, сумку с документами? Смартфон? – спросила я, не поднимая глаз от тела на асфальте.

— Мы тоже подумали, что он бизнесмен или офисный работник, – отозвался Кирьянов. – Но нет. Ни сумки, ни документов в карманах, ни ключей. Нашли только это.

Он протянул какую-то сложенную вдвое бумажку, запечатанную в пластиковый пакетик. Улика. Повертев ее в руках, я поняла, что это билет.

«Джазовый вечер, живая музыка. Первым двадцати посетителям шампанское за счет заведения», – гласила надпись, подкрепляемая фотографией какого-то музыканта, явно чтобы передать всю необходимость посещения этого мероприятия.