КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Пирогов Страница 5

Генерал Локтев оказался доброжелательным, улыбчивым и начисто лишенным чванства руководителем. Виктор расслабился, но старался контролировать себя в зависимости от ситуации.

— Садитесь, рассказывайте, как вам работалось на прежнем месте, как жена относится к вашему возможному перемещению по службе?

Выслушав подробные, но сдержанные ответы собеседника, генерал, казалось, остался удовлетворенным.

— Что же, так я себе вас и представлял. Это мы попросили генерала Соколова найти толкового оперработника на специальный объект, и он порекомендовал вас. Я давно знаю Соколова и думаю, что он не ошибся. Но должен вас предупредить, – тут секретарь парткома стал неожиданно серьезным, – вы назначаетесь в Центральный аппарат КГБ. Это особая честь, особое доверие и особая ответственность! А объект вашей работы будет специфический во многих отношениях. Работать придется самостоятельно. Решения принимать на месте… Словом, остается только пожелать успехов, а конкретный инструктаж получите после назначения в Первом отделе.

В этот день Виктор не попал на прием больше ни к кому. Вечером его и Степана Ткаченко, так звали капитана в летной форме, кадровик отвез на улицу Кирова, в небольшую гостиницу закрытого типа для военных. Здесь, в комнате на двоих, им предстояло прожить неделю.

Правда, неделя растянулась на десять дней в связи с чрезвычайной ситуацией. Руководство главка срочно вылетело в ГДР. Вначале рядовые контрразведчики думали, что это обычная плановая командировка, но как это у нас принято – «в России всё секрет, но ничто не тайна». Сначала только самые избранные и осведомленные оперы, а потом и большинство личного состава военной контрразведки узнали шокирующую новость.

Впервые в послевоенное время стал предателем особист. В связи с этим руководство военной контрразведки находилось на месте происшествия для выяснения всех обстоятельств ЧП и принятия соответствующих мер. В том, что оргвыводы в данном случае будут самыми суровыми, никто не сомневался. Впрочем, говорить об этом вслух было не принято – а проявлять излишнее любопытство даже опасно, поэтому Ткаченко и Дмитриев тем более предпочитали делать вид, что ничего об этом не знают.

Только спустя годы им стали известны некоторые подробности этой печальной истории.

Ретроспектива

В феврале 1994 года в Группе советских войск в Германии оперуполномоченный особого отдела КГБ капитан Алексей Мягков перебежал на Запад. Он был почти ровесником Ткаченко и Дмитриева. Родился в 1945 году в рабочей семье, закончил Рязанское училище ВДВ и Новосибирскую школу КГБ. В 1969 году был направлен оперуполномоченным в особый отдел 20-й армии в ГСВГ.

Характеризовался в целом положительно, однако сослуживцы замечали его склонность к богемному образу жизни и завышенную самооценку. Впрочем, контакты с женщинами «из окружения» при желании вполне могли сойти за стремление контрразведчика глубоко изучить оперативную обстановку в окружении советских воинских частей. А высокая самооценка в разумных пределах для чиновника и офицера даже необходима. Не зря французская поговорка гласит, что у каждого солдата в ранце хранится маршальский жезл. Правда, в советской армии существовали политотделы, а в КГБ партком, которые сурово пресекали излишний карьеризм.