Гора Мертвецов - Василий Криптонов,Мила Бачурова Страница 50

— Э-э-э…

— Вы могли бы засвидетельствовать проведение следственного эксперимента? Много времени не займет. Собственно, мероприятие уже закончено, осталось только протокольчик написать. Часа два-три, не дольше.

— Я… У меня… Я на дежурстве! – быстро сообразила «администрация». – Не могу покидать!

— Вообще, как представитель власти, я мог бы настоять… – В голосе Саши прорезалось сомнение. – Но, учитывая обстоятельства…

— Ой, не надо, пожалуйста! Знаю я ваши два часа, до утра растянется. А у меня утром заезд, большая экскурсионная группа. Если там подписать что-то надо…

— Подпишете?

— Конечно, о чем разговор!

— Договорились. Я тогда после завтрака зайду. Доброй ночи.

Саша захлопнул дверь. Вероника подняла руки и беззвучно поаплодировала.

— Лихо ты ее спровадил.

— Игнатьича нашего школа. Хочешь, чтобы человек тебе не мешал, – зови его в понятые.

— А как ты здесь вообще оказался? – спохватилась Вероника.

Саша был одет в футболку и треники, ноги – в белых гостиничных тапочках. Явно не с улицы прибежал.

— Не поверишь. Так же, как ты. Прилетел на самолете.

— А откуда узнал, что я остановилась здесь? В этой гостинице, в этом номере?

Саша посмотрел укоризненно.

— Н-да. Крепко тебя накрыло… Забыла, где я работаю? Найти человека, который, остановившись в гостинице, регистрируется по паспорту, – вопрос пары минут. Я сюда подходил часа два назад. Посмотрел, послушал – под дверью темнота, за дверью тихо. Решил, что спишь, не стал будить. Думаю, завтра зайду… Ты чего?

— Ничего, – процедила Вероника. Сейчас, в присутствии Саши, собственный недавний страх показался ужасной глупостью. – А как ты дверь открыл?

— Да есть способы. При моей работе многие интересные навыки осваивать приходится… Лучше скажи, почему ты кричала?

— Кошмар приснился.

— Понял… Ща, погоди. В номер за успокоительным сгоняю.

Успокоительное оказалось коньяком. И чайные пакетики Саша тоже принес. И сахар. И шоколадку с марципановой начинкой.

— А говорил, что чай не пьешь, – пробормотала Вероника.

— Так я не для себя запасался.

— А для кого?

— Ну мало ли кто в гости бы зашел. – Саша подмигнул.

— И не надейся!

— Да куда уж мне… Ладно, видишь – я не гордый. Сам притопал.

— А откуда ты узнал, что я такие шоколадки люблю?

— Из досье. Откуда же еще.

— Досье? – Вероника захлопала глазами.

Саша рассмеялся.

— Слушай, ну с тобой точняк не все хорошо! Шучу. Просто сам такие люблю. А незнакомые гостиницы – лотерея. Где-то тебе хоть пятиразовое питание обеспечат, хоть круглосуточный массаж. А где-то среди зимы снега не допросишься. Я на всякий случай каждый раз к автономному плаванию готовлюсь.

Вероника невольно рассмеялась:

— Ишь, запасливый! Спасибо.

Отхлебнула чая. Почувствовала, как благодатно разливается по организму тепло.

— На здоровье. – Саша, поджав ноги по-турецки, уселся на кровать напротив нее. – Рассказывай.

— Что?

— Все. Я тебя такой ни разу не видел. Бледная как смерть, круги под глазами… Что происходит?

Вероника задумчиво посмотрела на него.

— Нечего рассказывать.

Отхлебнула из чашки еще. И подумала, что человека, который среди ночи вломился к ней в номер, а теперь сидит в пижаме на ее кровати, стесняться как-то глупо.

— Понимаешь, они тут все словно сговорились! На каком-то глобальном уровне приняли решение убедить меня в том, что лыковцев погубило проклятье горы. Они сами в это искренне верят! И совершенно искренне уговаривают меня не касаться этого. Не ворошить прошлое, не гневить духов – как они говорят. А когда я возражаю, смотрят так, будто мне смертельный диагноз поставили. Я за два дня шестерых опросила. Шесть человек в один голос: не лезьте в это! Не надо! Не удивительно, что уже самой кошмары снятся. И мерещится черт-те что, кажется, что преследует кто-то.