Мамочка по вызову - Кристина Агатова Страница 50

— Ольга, – вернул меня к реальности парень. – Какую сумму вы считаете приемлемой? Сто рублей, двести, пятьсот?

— Ну, пусть будет сто рублей, – пожадничала я.

Парень расстегнул неприметную сумку, висевшую на его плече, и жестом фокусника вынул какой-то красный кошелечек.

— В таком случае, я предлагаю вам приобрести здесь и сейчас, в рамках акции, нашу универсальную эко-сумку…

Мне стало нестерпимо скучно – очередной развод! В мои планы вовсе не входит приобретать совершенно ненужную мне вещь, только потому, что продавец заговорил мне зубы. И ведь как ловко начал – с опроса. И цену я ему сама назвала!

Неожиданно он развернул кошелечек и моему взору открылся удивительно красивый рисунок – розовые кляксы с глазами и улыбками на красном фоне. Я невольно заулыбалась и пощупала тонкую ткань – из чего-то похожего делают зонты. Пальцы пробежались по аккуратно обработанному краю.

— Давайте две!

Продавец вынул еще одну сумку – на этот раз сиреневую с желтыми бабочками.

— По акции идет только одна сумочка, к сожалению, – грустно вымолвил продавец. – Вторая – за полную стоимость!

Я насторожилась.

— Сколько?

— Триста рублей! Вы поймите, мне не жалко, – зачастил парень. – Но у меня отчетность. Ниже ста рублей мы не можем ставить цену, а по минималке должно быть продано столько сумок, сколько анкет!

— А если я заполню еще одну анкету? – предложила я.

Он оценивающе посмотрел на меня, потом наклонился и доверительно понизил голос:

— Давайте попробуем.

В результате я заполнила три анкеты и стала счастливой обладательницей трех чудесных эко-сумок. Причем, расцветку последней я, окончательно обнаглев, выбрала сама. Голубое море и пальма на песчаном пляже покорили мое сердце.

— Ручки выдерживают двадцать килограмм, – заверил меня продавец на прощанье.

— Боюсь, что мои ручки столько не поднимут, – вздохнула я и медленно побрела дальше.

Вечером пришел расстроенный Разумовский.

— Не смог даже подобраться к этому Оганесяну! Что только ни пробовал – на шинках ругался, секретарям взятки предлагал, представителем немецкого автопокрышечного концерна прикидывался…

— Может, им запрещено тревожить шефа в выходные, да еще и после рождения наследника? Работа работой, но личная жизнь должна быть неприкосновенной. Я думаю, в понедельник он выйдет на работу, и с ним можно будет связаться.

— Твоя правда, – вздохнул босс. – Но это долбанное ожидание – хуже всего. Я ненавижу ждать. Помню, в детстве, когда в стране был дефицит и огромные очереди, мама оставляла меня стоять, а сама убегала в другой магазин и пыталась купить что-то еще. Сначала бесило это тягостное чувство, когда стоишь без дела и уйти не можешь, а потом примешивался страх – мамы нет, а касса все ближе и ближе. Вот сейчас уйдут последние покупатели, и что я скажу? Мешок сахара? А где взять денег?

— Я тоже помню эти времена, но мне было веселее с двумя старшими братьями.

— К счастью, мама всегда возвращалась вовремя, – продолжил Филипп Олегович, словно не слыша меня. – Где же моя Кристинка?

Я вздохнула. Ну, что тут ответить? Сказать, что она непременно найдется? Знать бы это наверняка. Но я, если честно, не верю в это. Похоже, маленький Илюша остался сиротой – папа бросил его еще до рождения, а маму… А маму мы ищем, но вряд ли найдем.