Эндшпиль с бриллиантовым конем - Марина Болдова Страница 50

— Вряд ли. Уверен, там что-то посерьезнее. Предположения есть?

— Знаю, что закрывал дела за взятки, подтасовывал улики. Но нужны доказательства, это пока все, о чем Алена проговорилась. Одно дело я в архиве взял, хотел…

— Вот что, Сергей. Притормози пока. Я выясню, что на него есть у ОСБ, потом уже будем думать. Мне главное, чтобы тебя не пристегнули, знаешь, как они работают. Вцепятся, мне придется тебя ото всех дел отстранить. А у нас двойное убийство на Дворянской не раскрыто. Когда доложишь?

— Свидетель выйдет из комы…

— А если не выйдет? Есть еще что-то на Прохорова?

— Только косвенные улики. Я не так выразился, после операции свидетель введен в медикаментозную кому. Как только…

— Понятно, держи на контроле.

— Конечно. Разрешите идти?

— Я надеюсь, ты не собирался ехать в Калиновку? — подозрительно посмотрел на него полковник. — Даже не думай…

Костин хотел ответить, но тут зазвонил телефон начальника. Сергей уже приподнялся со стула, но Брагин остановил его жестом. Выслушав собеседника, он заговорил не сразу.

— Все плохо, Сережа. Солодовников ночью был задушен в собственной постели. В состоянии сильного алкогольного опьянения. Ты как узнал, что его жена в больнице?

— Вчера вечером, часов в одиннадцать, набрал ее, ответил сын. Сказал, отец спит, он телефон взял… Выходит, этот скот избил ее, слинял на работу, а после напился и спокойно улегся спать! Семен Иванович, там мальчишки одни, у них родни никакой, насколько я знаю. Я поеду…

— Ну, да. Тебя там уже ждут! Ты понимаешь, что ты — первый подозреваемый, если узнают, что спал с женой убитого?!

— Я не спал! Только раз…

— Ты же следователь, Сережа. Какая разница, сколько раз вы переспали? Мотив есть, алиби у тебя, как я понимаю, нет. На телефоне Алены твой вызов, скорее всего, последний. Пацан скажет, что ты звонил. Как все выглядит? Узнал, что Солодовников избил женщину, рванул в Калиновку, ехать тут пятнадцать километров. Приехал, задушил…

— Да вы что?! — возмутился Костин.

— Это не я — что, а ты! Думай головой прежде, чем дергаться. Сиди сейчас тихо, занимайся текучкой. Кстати, все свои версии высказал Рахматуллину? Или о чем-то умолчал?

— Есть немного, — машинально ответил Костин, все еще думая об убийстве бывшего друга.

— Ну, и? Почему не озвучил Рахматуллину?

— Он не станет копаться…

Сергей вкратце рассказал о шахматном коне и записи в электронной книжке.

— Кстати, Аксинья считает, что у отца были еще две фигурки, как минимум. Но она вчера их в квартире не нашла.

— Ты прав, Рахматуллин вникать не станет. Я так понимаю, ты не собираешься бросать это дело?

— Ни я, ни сама Аксинья. Когда вернется из Геленджика сожительница Ямского Милорада Светличная, нужно будет, чтобы встречал ее Стас, а лучше я. Необходимо поговорить с ней до того, как в нее вцепится Наиль. Возможно, действительно влюбилась девушка, но разница в возрасте настораживает. Хотя Ямской и выглядел моложе своих лет, дату в паспорте не сотрешь.

— Хорошо, работайте. Пусть Рахматуллин занимается свидетелями и камерами. А вы с Юдиным проверьте твою версию.

— Слушаюсь.

— Иди, Сережа. И помни — главное, никаких лишних телодвижений. Что узнаю, тебе расскажу.

— Спасибо, Семен Иванович, — искренне поблагодарил полковника Костин и направился к выходу.