Колымага семейного счастья - Дарья Донцова Страница 51

— Нет, – возразила Катя. – Мефодий на тусовках не отдыхает, он работает, изображает мужика с деньгами и связями, любителя баб и все такое. «Сплетник» или «Желтуху» открой.

— Эти издания еще существуют? – изумилась я.

— А то! Цветут и пахнут! Правда, пахнут они дерьмом. Но если сам в говне сидишь, то его запашок тебе лучший аромат, да и не холодно в куче. Короче, неприятный он человек, себе на уме, врун и так далее. – Девушка глянула на часы и вскочила. – Ой! Мне пора. Прими совет: держись от Мефодия как можно дальше и, главное, не вступай с ним в деловые отношения. Обманет и не чихнет.

Екатерина убежала, а я поехала домой. Рассказала Степану что узнала и спросила:

— Что думаешь?

— Волконский любит веселиться, а жена его – домоседка, – спокойно начал муж. – Обычно подобные пары долго вместе не живут – уж очень им свой образ жизни нравится. Но Мефодию и Вере, похоже, удалось притереться друг к другу. И, судя по нервной реакции писателя на пропажу супруги, у них хорошие отношения.

— Если в семье тишь да гладь и божья благодать, то зачем Волконский нанимает спутницу для посещения тусовок? Что мешает ему взять с собой жену? Мефодий говорил Кате, что Вера домоседка, но если любишь человека, то хочешь чаще быть с ним рядом. У Волконского и Гришиной странные отношения. Жена куда-то по делам мужа ездит, но пойти с ним на тусовку не желает…

— Под каждой крышей свои тараканы, – философски заметил муж. – И не следует заниматься дрессировкой чужих насекомых… Завтра надо поговорить с Ниловой.

— Костя ее нашел? – обрадовалась я.

— Да, – кивнул Степан. – Эй, ты где? Покажись!

Я на секунду растерялась – кого это муж зовет? Дверь приоткрылась, и в кабинет всунулась голова Сонечки.

— Степочка, что случилось?

— Прости, пожалуйста, – смутился мой супруг. – Где татарин?

— Так за столом! – радостно отозвалась Софья. – Хороший он человек, мне понравился.

Я окончательно растерялась. У нас в столовой находится хороший человек? Почему Степа его назвал татарином?

В полном недоумении я вошла в столовую и увидела… Муркина. От неожиданности из меня выпал вопрос, который хозяйке никогда не следует задавать:

— А ты откуда взялся?

— Это я ему велел к нам приехать, – ответил вместо Константина Степан. – Если у парня сгорел дом, то он погорелец, а если все затопило, то… Как беднягу назвать? Утопленец?

— Что случилось? – занервничала я. – И почему ты Константина назвал татарином?

— Потому что незваный гость хуже татарина, – рассмеялся Степан. – А Костя – званый гость, поэтому просто татарин, без слова «хуже».

— Соседи надо мной ремонт затеяли, – тихо принялся объяснять Муркин. – Ушли на работу, сантехника оставили. Ну и залило весь наш стояк, круче всех мне досталось. Воды по колено. Соседи хорошие, мы дружим. Они сами в шоке. Хорошо, что я жилье успел застраховать. Леша, владелец апартаментов, где мастер начудил, сказал, что все сам исправит. Хотел номер в гостинице снять, но в коридоре столкнулся со Степаном Валерьевичем, он велел сюда ехать. Короче, мы с Василием Константиновичем утопленцы, без жилья. Вещи мои – все насквозь мокрые, грязные. Прости, Вилка, свалились вам на голову…

— Не расстраивайся, у нас места много, всех устроим, – начала я утешать Муркина, который растерял все свое ехидство. – Поживешь у нас, пока ремонт идет. Дом большой, комнат хватит.