Завеса зла - Елена Дорош Страница 52

Сам не понимая почему, Глеб разозлился так, что выбросил из головы приготовленный план допроса и влепил Кунцевой прямо в лоб вопрос, к которому собирался подойти постепенно, используя обходные пути:

— Это вы вкололи Дмитриевой гепарин?

Вопрос был сформулирован неправильно, и Глеб удивился себе во второй раз. С чего это его так захлестнули эмоции?

Еще несколько мгновений Ольга глядела на него по-прежнему в ожидании сенсаций, но постепенно глаза стали стекленеть и, два раза моргнув, застыли.

Оцепенение продолжалось почти минуту, и Глеб не выдержал:

— Вы не расслышали вопроса, гражданка Кунцева?

Обращение «гражданка» вывело женщину из ступора.

— Что? Что вы сказали? Я вколола гепарин? Да как я могла это сделать?

— Это вы мне расскажите – как.

Ольга потерла мгновенно побледневшие щеки.

— Меня не было на работе в то утро. Я отпросилась по семейным обстоятельствам.

То, что она начала с алиби, а не с вопроса о том, зачем ей было убивать Дмитриеву, еще больше убедило Глеба, что его догадка верна.

Призвав себя к нордическому спокойствию, он придвинул папку, открыл и сделал вид, что читает.

— Это вы Нейман сказали, что отпросились, а главный врач сообщил следствию другое. Вы не сообщили о замене заведующему отделением, поэтому забежали на работу утром, чтобы зайти к нему.

— Да, но потом я сразу убежала. Мой муж…

— Про мужа мы знаем и обязательно проверим, где вы находились каждую минуту того утра.

— Я никуда не заходила, – все больше приходя в себя, поджала губы Кунцева. – Если хотите, проверяйте.

Знает, что камер на этаже нет и проверить невозможно. Сделать так, чтобы никто не видел, как она входит в палату Дмитриевой, несложно. Да если бы кто-то и увидел, не обратил бы внимания. Они все давно друг другу примелькались, а Настя в это время была уже в операционной.

— Возможно, гражданка Кунцева, все так и было, но знаете, что меня удивило? Вы не возмутились тем, что вас подозревают в убийстве, а сразу стали отрицать возможность сделать укол. Почему?

— Не знаю. Я… я… решила, что вы думаете, будто я это могла сделать из-за Насти. Ну… что я, как лучшая подруга, хотела отомстить за нее.

— Отомстить за подругу? Да вы бразильских сериалов насмотрелись, что ли? Нет, гражданка Кунцева, такое мне даже в голову не пришло.

— Но мне на самом деле незачем убивать Дмитриеву! У меня нет и никогда не было к ней счетов. Я ее вообще только накануне впервые увидела!

— Возможно, увидели ее впервые, но вы знали, что это любовница Эдуарда Неймана.

— И что? Не моего же мужа! Я не испытывала к ней негатива за это!

— Зато вы испытывали негатив к Анастасии Нейман.

— Я! Да вы что! Мы с Настей лучшие подруги!

— Нет, Ольга, не лучшие. И не подруги. Вы ненавидите ее.

— Это ложь! Я люблю Настю! – сорвалась на крик Ольга, и Глеб решил, что пора ее дожимать.

— Нет, не любите. Вы завидуете ей черной завистью. У вас не было мотива убивать Дмитриеву. Поэтому вы решили, что на вас никогда никто не подумает. Когда Дмитриева пришла на прием, вы сразу узнали ее и обратили внимание на диагноз. План созрел мгновенно, ведь вы не раз думали о том, как бы устранить Нейман с дороги.

— С какой дороги? Что вы несете?

— А разве вы не хотели занять должность завотделением? Ваш главный подтвердил.

— И что это доказывает?