Дочь врага - Владимир Колычев Страница 52

— Кто?!

Не успокоился Миндаль после того, как получил взбучку на заводе. Кого он собирался идти убивать, Семена или Тараса, история умалчивает, но менты повязали его со стволом. И даже заявление не помогло, на четыре года пацана закрыли. Но так ему еще сидеть и сидеть. Впрочем, он мог выйти по УДО. Или сбежать…

Миндаль при всей своей безбашенности был, можно сказать, «двигателем прогресса», без него карасевская машина очень скоро заглохла. И все по вине Тараса. Пацан к мирной жизни тяготел, занялся мясом, бойню свою открыл, он и сейчас бычков по дешевке скупает, задорого продает, собственное производство имеется. Всю торговлю мясом на рынке под себя подмял, и Серега его не трогает, договоренность у них. Путевку в мирную жизнь Тарас получил в обмен на свою бригаду, пацаны влились в ряды пехарей, и ничего, нормально все. Да и сейчас все путем, потому как Шуляк откололся от своих, не захотел ходить под Серегой. А сегодня так еще и за оружие взялся. Разбор нужно полный проводить.

— И чего хочет Миндаль?

— Ну, тебя убить.

— Это понятно. Чего он этим хочет добиться?

— Ну, сначала ты, потом твой брат.

— А на всех сразу силенок не хватило?.. Сколько вас?

— Ну, все… Миндаль, Шуляк, Кирюха и я.

— Точно все?

— Миндаль сказал, главное, начать, а там вся Карасевка поднимется.

— Всей Карасевке глубоко фиолетово, кто там с нее снимает, мы или вы… будете снимать.

— Не будут, — ухмыльнулся Пятак.

— Да это понятно, — вздохнул Вишняк.

— Понятно? А чего раньше тупил? Зачем за Миндалем пошел? Жить надоело?

— Да нет, Шуляк уговорил… Он умеет уговаривать.

— А Шуляка уговорил Миндаль… Где сейчас этот пес? — спросил Семен.

— Так не знаю.

— На «уазике» ушел. Подъезжаем, смотрим, садится, трос отстегнул. Трос через забор перекинут, — сказал Пятак. — Тросом решетку выдернули, а во двор не заезжали. Испугался Миндаль — а вдруг зажмут его во дворе, в сторонке стоял, ждал, когда пацаны отработают.

— Какие пацаны? — скривился Семен. — Чморье это, а не пацаны. Миндаль — главное чмо!.. Чмо? — резко надвинулся он на Вишняка.

— Ну да, чмо! У машины остался. Ворота, говорит, трогать не будем!

— Стволы где взяли?

— Не знаю, у Миндаля были.

— Еще есть?

— Да говорил, что там у него много.

— Где — там?

— Так не знаю… Нет, правда, не знаю!

— А что с тобой будет, не знаешь?

— Так я и не собирался убивать! Меня на подстраховку взяли.

Перед глазами вдруг встала страшная картина: Клара лежит мертвая, ее сразила пуля, выпущенная Вишняком. Семен взбешенно ударил с ноги, налетчик вырубился, его потащили во двор, к хозблоку. Отопление в доме газовое, дрова для бани привозили готовые, но колода имелась — размером с полноценную плаху. Трупы Семен трогать не велел, подъедут менты, пусть работают, Миндаля в розыск объявляют, вдруг найдут по горячим следам. За Пятака Семен не переживал, «Пехарь» — полноценная охранная контора, применение оружия признают законным. Тут без вариантов.

Клару и сына Семен отправил на второй этаж, а сам вышел во двор. Вишняк стоял на коленях, голова на плахе, несчастный рыдал, обливаясь слезами, поверил, что Семен может его убить. Это хорошо, что поверил. Тем более что с ним еще ничего не решено.

— Может, сначала руку рубанем? — размахивая топором, спросил Пятак.

Вишняк жалко заскулил. И так захотелось проломить ему башку с одного удара, чтобы скулеж оборвался. Из трех пистолетов только один оказался с глушителем, из него и застрелили собаку. Выстрелили, пес заскулил и тут же получил вторую пулю. Стрелял Шуляк, но так Вишняк за все в ответе. И за всех.