Грибная неделя - Анна Дашевская Страница 52

Алексей Серебряков, художник

На меня накатило неожиданно, едва я увидел высокую квадратную башню с арками, а за ней золотые и зелёные купола, крашеные чёрным и синим мелкие главки, жёлтые кроны высоких деревьев. Блокнот лежал в рюкзаке; я шёл вместе с группой, слушая экскурсовода, иногда останавливался и несколькими штрихами набрасывал то, что особо привлекло внимание. Потом из этого, вполне возможно, получится большая работа… или не получится, потому что загадывать заранее я не люблю и не умею.

Там видно будет.

Хотелось порисовать ещё и в кремле, там я не всё успел сделать, когда ждал Олега с Катей, но все планы перечеркнула невесть откуда взявшаяся туча – сизая и чёрная, она ворочалась, словно живая, заливая темнотой вмиг опустевшую улицу. Дождь, похоже, будет затяжной, на вмиг образовавшихся лужах вскакивали и лопались крупные пузыри. Я быстро выпил кофе, снова достал блокнот и вышел на крыльцо. Дома и деревья под дождём, безлюдный тротуар, кошка, прячущаяся под стоящей машиной…

И над всем этим она.

Туча.

* * *

Микроавтобус ждал нас там же, где и высаживал, возле здания, где располагался следственный отдел. Дождь не переставал ни на минуту, зонты были не у всех, так что добрались все до машины мокрые и злые. Фыркая, расселись по сиденьям, и водитель спросил:

— Ну что, можно ехать?

— Погодите, ещё не все собрались, – откликнулась Галина Петровна.

Она поднялась со своего места впереди и осмотрела салон.

— Джамили нет, – пискнула Леночка. – И Рината.

— Опять! Позвоните им кто-нибудь, скажите, что ждём десять минут и уезжаем. Потом пусть берут такси.

Джамиля появилась почти сразу, приплыла откуда-то со стороны кремля под большим зонтом, который нёс над ней незнакомый молодой человек. Улыбнувшись ему на прощание, девушка влезла в микроавтобус, огляделась и нахмурилась.

— А Ринат где? – спросила у неё Лена. – Вы же вместе были!

— Понятия не имею, – фыркнула Джамиля и села, воткнув наушники.

— Ладно, я сейчас ему наберу…

Лена принялась тыкать пальчиком в телефон.

— Абонент отключён! – объявила она, подержав трубку возле уха.

— Ещё раз набери! – распорядилась Галина Петровна.

Увы, всё было бесполезно: Ринат не появлялся, а его номер оставался недоступным. Через какой-то время наша монументальная главбух сдалась и сказала водителю:

— Едем. В конце концов, кто не успел, тот опоздал!

И под жидкие аплодисменты микроавтобус тронулся…

В свои выселки мы приехали уже в совершенной темноте. Правда, проливной дождь сменился мелкой всепроникающей моросью, но промокших насквозь путешественников это уже не волновало. Зато все оценили встречу: у дверей нас встречала Лидия Дмитриевна с подносом, на котором были выставлены стопки с водкой и коньяком, блюдца с закусками и большая тарелка с тёплыми пирогами.

— Благодетельница! – завопил откуда-то сзади мужской голос.

Какое-то время мы все ещё толклись у вешалки – переобувались, вешали промокшие куртки, вяло препирались из-за капающей с них воды. В числе последних я вошёл в гостиную и глубоко вздохнул. Здесь было тепло, горел свет и пахло пирогами.

В глубине комнаты в креслах сидели Ирина и незнакомый мужчина, они о чём-то тихо говорили.

Минуточку! Незнакомый? Вовсе нет! Вот сейчас он повернулся, свет упал чуть иначе, и я понял, что этого человека знаю. Ну да, меня с ним Андрей знакомил где-то полгода назад, это его старинный друг и по совместительству адвокат. Вот только не знаю, личный адвокат семьи Таманцевых или юрист компании? Как его зовут, я не вспомню, конечно, имена у меня вылетают из памяти быстрее, чем туда попадают. Кивнув обоим, я развернулся к лестнице, собираясь подняться в свою комнату и отдохнуть после длинного и несколько утомительного дня, но тут Ирина меня окликнула.