Психология убийства - Марина Серова Страница 52

— Александр! — скомандовал Кирьянов, — встань под окнами его квартиры, вдруг ему придет в голову «блестящая» мысль спрыгнуть с четвертого этажа?

Оперативник усмехнулся — предположение и правда забавное, — но выполнил приказ Владимира. А в это время второй парень уже ковырялся отмычкой в дверном замке квартиры Косачева. Он уже открыл ее, когда подоспели мы с Владимиром.

Оперативник ворвался внутрь квартиры и скомандовал:

— На пол! Лицом вниз!

— Да что я сделал-то? Чего вам от меня надо? — недовольно проговорил перекупщик.

— Молчать!

Косачев не успел и опомниться, как оказался на полу.

— Эй, вы что, с ума сошли, что ли? — в панике закричал мужчина.

— Не двигайся! Руки давай!

Косачев послушно вытянул вперед руки, и оперативник сковал их наручниками. Потом он начал обыскивать комнату перекупщика и вытаскивать из шкафов, полок и тумбочек шубы, картины, вазы, иконы и еще много чего. Дошла очередь и до ювелирных изделий. Они лежали отдельно.

Кирьянов сел напротив Косачева и прямо посмотрел ему в лицо.

— Итак, гражданин Косачев Михаил Николаевич, давайте перейдем к делу, — сказал Владимир.

— Чего? Может, вы, гражданин начальник, для начала объясните, по какому праву вы ворвались ко мне в квартиру, заковали меня в «браслеты» и устроили шухер? Чего вы от меня хотите? — начал возмущаться перекупщик.

— Значит, ты не хочешь ничего говорить, — констатировал Владимир.

— Да о чем я тут должен говорить-то? Все, что вы тут нашмонали, — все это чужое, — передернул плечами Косачев.

— О как! Интересное кино получается. А чье же тогда все это шмотье, по-твоему, а? А особенно ювелирка?

— А-а, вы про это. Так тут один человечек ко мне пришел, сказал, что ремонт он у себя дома затеял, а вещи девать некуда. Вот и попросил подержать какое-то время, пока ему квартиру ремонтируют.

— Понятно, — кивнул Владимир, — а как фамилия, имя и отчество этого человечка?

— Ну ты даешь, гражданин начальник, — ухмыльнулся Косачев, — я что же, буду у него спрашивать все его персональные данные, что ли? Да на фига мне этот гемор? Закончит ремонт и заберет свое, мне чужое без надобности.

— Конечно, конечно, честный ты наш. Только этот твой человечек свои вещи больше не увидит, — спокойным тоном объявил Владимир.

— Чего это он их не увидит? — встрепенулся Косачев.

— А то! Вещи все похищенные, стало быть, на время следствия они будут изъяты. А вот с ювелиркой ты вляпался по самое не хочу. На них ведь мокруха висит. В элитном коттеджном поселке убили женщину, это ее драгоценности. Так что никакие сказочки про человечка, который делает ремонт, тут никак не прокатят. И такое вот дело, Косачев, потянет на пожизненное, — объяснил Владимир.

— Да ладно… Вы чего… Не… Я не мокрушник, вы же знаете…

Косачев стал белый как мел.

— Да, Косачев, ты не мокрушник, ты домушник. Но я еще раз повторяю, что ювелирные украшения находились в коттедже, а в нем застрелили женщину, хозяйку коттеджа и этих украшений. Идет расследование. И никто не будет досконально разбираться в том, почему украденные украшения оказались у тебя. Стало быть, все шишки свалятся на тебя. И светит тебе максимальный срок, — суровым тоном сказал Владимир.

— Да я же…

— Ты прикрываешь настоящего преступника, это я уже понял. Того самого, который застрелил женщину и похитил ее украшения, — сказал Владимир.