Общество забытых мучеников - Анви Рид Страница 52

– У нас нет времени! – начинал злиться Фрейзер.

– Я все успею. Мне лишь нужно взять ее материал.

У Эбель закружилась голова. Она медленно теряла сознание.

– Не стой столбом! – скомандовал Лик. – Сделай ей надрез у позвоночника. Мне нужен костный мозг.

– Ты спятил! Горганак убьет нас!

– Делай, что говорят!

Фрейзер цокнул и схватил со стола у стены скальпель с толстой трубкой.

– Где все иглы? – Лик беспокойно рылся в мусоре на металлическом столике. – А, плевать…

Он схватил еще один шприц и, обойдя Эбель, вставил иглу в вену на другой руке. Эбель почувствовала боль, но сил на крик уже не было.

– Не забудь стереть ей память! – Фрейзер перевернул Эбель на бок.

– Работай молча. Не люблю посторонний шум.

Стоило крови хлынуть из вены на второй руке, как Эбель закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

Эбель вскочила. Старая металлическая кровать со ржавыми ножками зашаталась. Пружины под твердым матрасом заскрипели. В нос ударил кислый запах крови и медикаментов. Все как во сне. А может, это был не сон. Вернувшееся воспоминание. До жути знакомое. Реальное… Сердце вырывалось из груди. Плечо заныло, стоило встряхнуть онемевшие руки. Шипя, Эбель легла обратно. Голова кружилась из-за частого дыхания, а грудь сводило, стоило ей набрать в легкие побольше кислорода. По телу пробежала дрожь, когда Эбель увидела на столике резиновые перчатки. Все это пугало. Невероятно, мать его, пугало. Доводило до истерики, которая застряла в горле и царапала его острыми иглами. Впившись пальцами в матрас, Эбель уставилась в обшарпанный потолок и принялась вслух считать до десяти. Хоть и хреново, но это помогало. Понадобилась пара минут, чтобы успокоиться. Прийти в себя и начать наконец трезво мыслить.

Тонкий дырявый плед совсем не согревал, перья из твердой подушки впивались в затылок. В помещении не было окон. В углу тускло горела маленькая свеча. На соседней койке мирно спала Амелия. Ее лицо было похоже на синий сдувшийся шарик. Опухшие веки, запекшаяся у носа кровь, потрескавшиеся губы. Голова была перевязана смоченным в йоде бинтом. Из ушей торчала окровавленная вата. Амелия дышала через рот, как пылесос, со свистом втягивая воздух и так же тяжело его выпуская. Эбель сразу вспомнила, как лицо прикованной к двери Амелии наливалось кровью. Как набухали вены на ее шее и, проявляясь на скулах, бежали на лоб. Как изо рта текла слюна, как обмякшее тело нервно подергивалось, и пустые, исполосованные лопнувшими сосудами глаза умоляюще смотрели на Эбель.

— Тимо, – шепнула она.

Он не был похож на себя. Первый раз Эбель видела настолько разъяренного призрака. И первый раз видела, как мертвец убивает…

Он быстро покинул главный зал. Наверняка вернулся на кладбище восстанавливать силы. Эбель обязана сходить к нему на могилу. И поблагодарить. Ей было плевать на Амелию, Гретту и Колма. Эти твари заслужили самую мучительную смерть. И самое жестокое наказание.

Завтрашний день будет веселым.

Неспокойные времена мучили Академию. Вынуждали принимать меры. И пока убийца расправлялся со скурами по одному, эти самые скуры сходили с ума от страха, верша собственное правосудие.

ТИМО

Участь старшего брата была такой же тяжелой, как и участь призрака, застрявшего между мирами живых и мертвых. И там и там непонятно, что нужно делать, но тумаки получаешь в любом случае – лишь за свое существование.