Арктическое зло - Джим Чайковски Страница 53

Такер посмотрел ей в лицо:

— Если вы поедете с нами, обещаю, мы сделаем все возможное, чтобы защитить вас и дать вам возможность как можно быстрее вернуться к нормальной жизни.

— Кто это «мы»? – подозрительно прищурилась женщина.

Такер указал на Ковальски; великан слегка поклонился. Федосеев указал на главу своей службы безопасности.

— Возьмите с собой и Юрия. Вам может пригодиться его опыт.

Такер согласился с тем, что это мудрое решение.

Однако доктор Штутт оставалась в напряжении, по-прежнему колеблясь.

Наконец к Такеру присоединились два последних члена команды. Кейн занял место справа от него, Марко встал слева. Такер рассеянно скользнул пальцами овчаркам по затылку. Этот непроизвольный жест свидетельствовал о братской привязанности.

Женщина перевела взгляд с собак на Такера.

— Они тоже поедут?

— Без них никуда, – улыбнулся тот.

Подумав еще мгновение, доктор Штутт кивнула:

— Я встречусь с вашими коллегами. Но если ответов у них не будет, на этом все и закончится.

Такер кивнул, соглашаясь с ней.

— Благодарю вас, доктор Штутт.

— Зовите меня просто Элла. – Помолчав, она добавила: – Пока что.

Повернувшись к врачу, ученая-ботаник быстро заговорила с ним по-русски. Воспользовавшись этим, Федосеев отвел Такера в сторону.

— Итак, все решено. Теперь нам нужно уладить другой вопрос. Я готов одолжить вам Юрия…

— Что еще больше склонит чашу весов в вашу сторону, – закончил за него Такер.

— Да, но существует простой способ исправить этот перекос. – Федосеев опустил взгляд. – Когда вы приезжали в Россию в прошлый раз, у вас была всего одна собака. Теперь их у вас две. Может быть, оставите мне одну? И тогда мы будем квиты.

— Приятель, с таким же успехом можно просить его отдать одно свое яйцо, – вмешался слышавший этот разговор Ковальски.

— Они мне ни к чему! – презрительно фыркнул Федосеев.

— Мои яйца и мои собаки останутся при мне! – Такер хмуро посмотрел на них.

— И все же знайте, что я готов заплатить… очень щедро.

Такер предположил, что Федосееву редко приходится сталкиваться с тем, что на его просьбы отказывают, но все-таки сейчас ему придется смириться.

— Собаки не продаются.

Помрачнев, Федосеев поджал губы. Но, совладав с собой, он как можно небрежнее махнул рукой:

— Мы еще поговорим об этом.

Такер прошел мимо него. Ему хотелось надеяться, что он не испортил вконец отношения с русским олигархом или, того хуже, не нажил себе врага в его лице. Нагнувшись, он почесал бока овчаркам. Ни за какие деньги…

«Я никогда не расстанусь со своими братьями».

Такер присоединился к доктору Штутт, как раз когда та заканчивала разговор с врачом.

— Нам пора трогаться.

Кивнув, молодая женщина последовала за ним, нервно ломая руки.

Такер подал сигнал Кейну. Овчарка подошла к женщине-ученому, виляя хвостом, навострив уши, буквально пританцовывая.

Реверансы Кейна вызвали у доктора Штутт улыбку. Наклонившись, она осторожно почесала собаке шею, при этом ее напряженные плечи расслабились.

Глядя на нее, Такер снова обратил внимание на бирку с фамилией у нее на комбинезоне. Это напомнило ему о том вопросе, который не давал ему покоя все это время, который у него никак не было случая задать.

— Доктор Штутт… Элла, вы ботаник-исследователь, работали в Ботаническом саду. Но чем именно вы там занимались?