Амурские волки - Коллектив авторов Страница 54

Через минуту он вернулся обратно и попросил Арносова войти в комнату своей матери.

Елена Алексеевна, быстро оправив волосы и одежду, встала около стола в выжидательной позе.

Придавая лицу спокойное выражение, вошел Арносов и, протянув руку Рыбкиной, сказал:

— Позвольте представиться: Иван Макарыч Арносов.

— Рыбкина, – ответила женщина и пригласила его сесть.

Он молча сел.

— А теперь скажите мне, какая причина привела вас ко мне? – спросила она.

— Видите ли, ваш муж, мой бывший приятель господин Лебедев, уезжая сегодня, просил меня навещать вас. Он, вероятно, говорил вам обо мне, – нетвердо разъяснял Арносов.

— Нет, он ничего не говорил о вас.

— Вы давно видели его?

— Сегодня утром в десять часов я провожала его в тайгу.

— Неугомонная, живая душа: то сюда, то туда бросается, а все-таки не может найти покою, – не зная, как приступить к делу, начал Иван Макарыч.

Рыбкина ничего не ответила на его замечание.

Взглянув на ее холодное, унылое лицо, он тоже замолчал. Наступило тяжелое молчание.

— Так вы пришли только затем, чтобы навестить меня? – спросила вдова.

— И за этим, и за тем, чтобы предложить вам, если вы нуждаетесь, небольшую сумму денег.

— Я очень нуждаюсь в деньгах. Мне нужно внести штраф. Вы, вероятно, слышали от моего мужа о моем несчастье.

— Да. Я желал бы немного помочь вам.

— Благодарю вас. В маленькой помощи я не нуждаюсь. Мне нужно много денег для того, чтобы погасить свой штраф. Эти деньги мне обещал мой муж выслать с какого-то ближнего станка.

— Елена Алексеевна! Не тешьте себя надеждою о деньгах мужа: он не вышлет вам ничего.

— Что вы говорите! – изумленно вскрикнула женщина.

— Все, что я сказал, есть правда. Ваш муж, не желая слышать ваших упреков, а главное, страданий, обещал вам выслать денег, которых у него нет.

— Но он может занять у кого-нибудь, – едва слышно произнесла Рыбкина.

— Не надейтесь: там негде достать!

— Господи, Господи! Что ж мне делать? – ломая руки, твердила она.

— Не отчаивайтесь, Елена Алексеевна! Он не бросил вас. Как человек порядочный, он предложил мне достать деньги, необходимые вам.

— Господи, как жестоко ты наказываешь меня! – упав головой на стол, рыдала она.

— Не плачьте! Как-нибудь устроим. Дочь ваша поступит на службу, будет вам помогать, – успокаивал Арносов.

— Все, все погибло! Ничего мне не нужно! Оставьте меня! – рыдала Елена Алексеевна.

— Чего вам убиваться, ведь я внесу за вас штраф.

— Я… я… не… не верю… Все пропало, – причитала вдова.

— Мама! Мама! Где ты? – вдруг раздался молодой приятный голосок, и в комнату вбежала веселая, возбужденная, с ярким румянцем на лице Наташа.

Мать подняла заплаканное лицо и осмотрела дочь с головы до ног.

— Чему обрадовалась? – злобно спросила она, увидев сияющую девушку. – Иль тому, что мать в тюрьму посадят за контрабанду?

— Вас? В тюрьму? Что вы, мама? – отшатнулась бедная девушка.

— Испугалась?! Настанет пора – еще не так испугаешься. Подожди, вот посадят в тюрьму! – терзала Рыбкина свою дочь.

— Но за что, за что? – чуть не плача, спрашивала Наташа.

— Говорят тебе, за контрабанду. Одну меня обвиняют во всем.

— О, я этого не переживу, не переживу. Я застрелюсь, застрелюсь, – зарыдала дочь, упав на стул.

— Не плачь, глупенькая, – сжалилась мать, – нужно не убивать себя, а стараться выпутаться из этих подлых сетей. Спасать нужно себя!