Темная ночь - Пейдж Шелтон Страница 55

— Вам нужно заставить ее вернуться домой, – сказала Мил Бенни. – Ей нужно научиться жить одной. Чем раньше, тем лучше.

Она была права, но лучше бы оставила свое мнение при себе.

Бенни пожала плечами.

— Орин мне сказал то же самое. Еще сказал, что она может остаться у него, но только с разрешения Грила.

— У Клаудии есть родственники в других штатах? – спросила я.

Бенни покачала головой.

— Никого, с кем бы она хотела жить. Скорее всего, она останется здесь и через сорок лет поймет, что прожила в Бенедикте хорошую жизнь, особенно после того, как ее мужа убили.

Мил пожала плечами и отнесла пару пивных бутылок в бак для переработки за барной стойкой.

В конце концов Бенни нас прогнала, сказав, что скоро придет в Бенедикт-Хаус. Она только хотела убедиться, что в баре все в порядке.

На улице мы снова встретили Гаса – и остальную стаю тоже.

Собаки, сани и Элайджа стояли на дороге перед главной площадью. Я видела Элайджу в баре, но собак не заметила.

— Эй! – крикнула я, повернув в их сторону. Ветер донес до него мой голос, и через пару секунд Элайджа обернулся.

— Бет, Мил, привет. – Он стоял в санях. – Как вы вовремя. Вы как раз хотели познакомиться с собаками.

Он наступил на какую-то штуку, прикрепленную к саням, – я предположила, что это тормоз. Сани выглядели старыми, так что если ему и привезли паромом новые, то это были не они.

Собаки явно нервничали, но по приказу Элайджи сели.

— Они были тут все это время? – спросила я, рассматривая упряжку с Гасом во главе.

— Нет-нет. Я только что сходил домой и вывел их. Решил дать им побегать, пока опять все не завалило снегом. А то они начинают на стенку лезть.

Мороз кусался, но собакам все было нипочем. Снег еще не пошел, хотя даже я понимала, что скоро повалит. Я замерзла, но общаться с животными было слишком приятно, чтобы беспокоиться об этом. Больше всего меня удивила Мил. Она просидела с каждой собакой по несколько минут, разговаривая с ними и почесывая за ушами.

В детстве у меня не было питомцев. Я никогда не видела, чтобы мать была в таком восторге от животных. Все собаки были помесью хаски: три бурые, две черно-белые и три полностью темные. Только Гас выглядел чистопородным – с гладкой шерстью, четкими пятнами на шкуре и ярко-голубыми глазами.

Мы с Мил мгновенно влюбились в собак, а они мгновенно влюбились в мою мать.

— Я бы с удовольствием узнала побольше о езде на упряжках, – сказала она Элайдже.

— Без проблем. Приходи в любое время. Если не застанешь, значит, я вытаскиваю кого-то с обочины и скоро вернусь. С радостью покажу все, что знаю.

Мать смотрела на собак с абсолютно зачарованным видом. Я никогда не видела ничего подобного.

— Спасибо, – сказала она. Сильный порыв ветра едва не сбил нас с ног.

Элайджа взглянул на небо с искренним сожалением.

— Пора нам по домам. Еще увидимся.

Он взобрался на сани и поднял ручку тормоза, напоминая потрепанного, но милого Санту, чья основная упряжка не смогла выйти на работу. Я посмотрела на Мил – она не отрывала взгляда от убегающих собак.

— Ого, – сказала я.

Она посмотрела на меня.

— В жизни ничего подобного не испытывала. Я полюбила их с первого взгляда. Между нами будто связь мгновенно возникла. А у тебя как?

— Я тоже в восторге, но, наверное, связь не такая крепкая, как у тебя.