Пин-код на приворот - Наталья Андреева Страница 55

— Есть одно дельце. Рассчитаться надо бы.

— За что?

— А вот за это, - он потрогал нос, который я с такой любовью слепила.

У меня мгновенно пропал аппетит.

— И как ты собираешься отомстить за полученную травму?

— Ха! Травму! Я ж бывший боксер. Вот за спортивную травму я бы мстить не стал. Но тут явно был сговор.

— Какого рода?

— Ты знаешь, какие сумасшедшие у букмейкеров ставки?

— Я далека от спорта и не страдаю игроманией. Но реклама отовсюду лезет. О том, как быстро разбогатеть. Этих букмейкерских контор, похоже, полным-полно.

— Босс как-то сказал, что это крупнейший сегмент российского рынка развлечений.

— У тебя хорошая память, - удивилась я. Сегмент, рынок развлечений. Слова не из лексикона Савелия Пастухова, но он их запомнил!

— Еще одно: ставки в боях без правил давно переплюнули и бокс, и самбо, и дзюдо. Вообще все единоборства. ММА сегодня на коне. Это современные гладиаторские бои, особенно в любительском варианте.

— Но это же просто драка! — вырвалось у меня. — Я видела, во что превратилось твое лицо, после такого «боя»! Почему его рефери-то не остановил?!

— Одно из негласных правил: бой не прекращается после нокаута. Лежачего можно добивать, - усмехнулся Сава.

— Но это же варварство!

— Сам виноват: подставился.

— Но ты ведь такой сильный! — Ночью я это на себе испытала. На собственном теле. Не знаю, как продержусь сегодня на работе. Хотя послевкусие от ночи любви приятное. И долгое.

— Моему сопернику дали допинг, - пояснил Сава. — Я в этом уверен. Я его бил, а он совсем не чувствовал боли. Хотя удар у меня хорошо поставлен и руки сильные, - и он для наглядности сжал кулак.

Я невольно обласкала взглядом бицепс: на моем любовнике была футболка с короткими рукавами. И кивнула:

— Да, есть такие препараты. Это я как врач подтверждаю. Но это же нечестно!

— Кто думает о чести, когда на кону миллионы?

— Но почему ты ничего не сказал полиции?! — вырвалось у меня.

— Смысл? За этим большие люди стоят. Диаспора. И кто я? И потом: парнишка-дознаватель сказал, что максимум, который грозит организаторам за нарушение правил — это штраф.

— Но это же безумие! Зачем ты вообще полез?!

— И еще полезу.

— Не поняла?

— Выйду на ринг и рассчитаюсь с обидчиком.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Как… как ты сказал?

— Выйду на ринг. А что тут смешного? — всерьез обиделся Сава.

— Вынуждена тебя разочаровать, дурачок. Ты, быть может, думаешь, что у тебя лицо…

— А что это как не лицо? — он потрогал теперь уже лоб.

— Стеклянная маска, милый. Там куча швов. Ты, конечно, не в курсе, что такое ринопластика. Так вот: твой нос из очень хрупкого стекла. И тебе необходимо его беречь. Как и лицо. Иначе при первом же точном ударе оно, это лицо, разлетится вдребезги.

— И что? Сделаешь еще одну операцию, - сердито сказал Сава.

— А я не волшебница. Да и ты всего лишь человек, а не супермен. Твое тело уязвимо, а репродуктивность тканей ограничена.

— И что будет, если мне, к примеру, рассекут бровь?

— Ты станешь уродом, прости. И уже навсегда. Оно того стоит?

— Но что же мне тогда делать?

— Просто живи.

— Э, нет! Не думаю, что я первый. И уж конечно не последний. Они катают эти договорные матчи, калеча людей!

— Решил поиграть в Рембо? — насмешливо спросила я. — На кой тебе эта справедливость?