Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 56

— Сергей, у вас сохранился самый первый вариант рукописи? Не тот, что вы отправили Тюльпанову, а тот, который Таисия прислала вам изначально.

— Да, – машинально ответил Блинов. Но тут же поправился: – То есть надеюсь, что да. Как правило, я сохраняю оригиналы, на тот случай, если понадобится к ним обратиться, а редактирую копии. Но потом они становятся не нужны… Однако я редко стираю архивы, поэтому есть вероятность, что файл сохранился.

— Вы не могли бы мне его прислать?

— Зачем?

Вербин улыбнулся и, глядя собеседнику в глаза, ответил:

— Мне интересно.

* * *

— Нет, совсем неинтересно.

Гриша произнёс фразу с отлично сыгранной небрежностью, отчётливо показывая, что вопрос закрыт и обсуждать больше нечего. Однако его собеседник, по виду – ровесник Гриши, одетый в столь же дорогой костюм, только английский, а не итальянский, ожидал совсем другого ответа и не сдержал удивления:

— Почему? Я ведь говорю: проект реально «белый», никакого криминала или подставы – это абсолютно случайный инсайд, о котором мы с тобой знать не могли, а значит, не знали. То есть наше участие объясняется чистым везением: угадали, вложились, получили триста процентов прибыли через два месяца – и вышли из дела. Проект закрыт.

— А с нами что? – поинтересовался Гриша.

— Что с нами? – не понял Константин. – Что может быть с нами, дружище? Мы с тобой в шоколаде: берём отпуск за свой счёт и летим на острова праздновать невероятную удачу.

И сделал большой глоток холодного чая.

Они пересеклись в обед: Константин позвонил, попросил Гришу отлучиться из офиса на час и затащил в прохладный зал ближайшего заведения. Еду, конечно, тоже заказали, но в первую очередь их интересовал холодный чай – августовская жара, набросившаяся на город с начала месяца, хоть и отступила, но не ушла, и в плюс двадцать шесть по Цельсию, среди раскалённых городских камней, холодный чай выигрывал даже у холодного белого вина.

— Если там такие крутые проценты, значит, в игре большие дяди, – рассудительно заметил Гриша. – И вряд ли они нам с тобой обрадуются.

— От того, что мы впишемся, они свою прибыль не потеряют. А нас даже не заметят. – Константин на мгновение нахмурился, наконец-то сообразив, что приятель ведёт себя не как обычно, и с ухмылкой поинтересовался: – Ты что, на мели?

— С чего ты взял? – недовольно спросил Гриша. Недовольный тем, что его так легко «прочитали».

— С того, что раньше ты в такое предложение вцепился бы, как клещ в собаку. Вытащил бы деньги ещё до того, как я закончил описывать проект.

— Вот и довытаскивался.

— Что?

— Я пару раз крепко ошибся с инвестициями. – Гриша знал, что Константин не отстанет, и решил честно обо всём рассказать. – В общем, сейчас у меня со свободными средствами так себе.

— Но ты же не разорился? – Вопрос прозвучал с шутливой осторожностью. Но с осторожностью.

— Нет, конечно, но…

— Тогда всё в порядке, – с энтузиазмом перебил его приятель. – Гриша, заканчивай грустить. С таким дядей, как у тебя, ты не должен знать, что такое грусть. Ты можешь решить любую проблему.

— Я к его деньгам отношения не имею, – напомнил Гриша.

— Но ты ведь их ждёшь.

— С чего ты взял?

— А что тебе ещё здесь делать? – Константин допил чай и, поскольку еду до сих пор не принесли, попросил повторить. – Гриша, дружище, прости за откровенность, но с тобой всё стало ясно, как только ты прилетел из своей Америки и застрял тут. Или ты считаешь, что никто, кроме твоего дяди, не сумел сложить два и два и понять, для чего человек, который, скажу дипломатично, недолюбливает Россию, торчит в Москве уже восемь лет?