След на рельсах - Валерий Шарапов Страница 56

— Николай Николаевич, там Луганские к вам желают.

Товарищ Луганский, Герой Советского Союза, летчик-испытатель, вообще-то, в стране один, но в дачном поселке постоянно проживали его отец с матерью. Смирные, хорошие люди, совершенно непохожие на своего боевого, местами горластого сына. Целыми днями шебаршатся в своем хозяйстве, садике-огородике, листьями шуршат, даже в продтовары заходят редко – зачем им, все привозят. Тихие-претихие, из категории славных людей, которые больше всего боятся кого-то побеспокоить.

Так что в воздухе сгущалась тревожная странность. Раз уж Луганские лично пришли в отделение милиции, да еще не пожелали поведать о своем деле настырной Катерине и вообще никому из нижних чинов, – стало быть, что-то случилось.

— Проси, – разрешил капитан и убрал стакан с недопитым чаем.

Вошли Луганские – Мария Ильинична и Даниил Тимофеевич, поздоровались и принялись мяться, подбирать слова, ходить вокруг да около, и это продолжалось довольно долго, пока Сорокин, не улучив момент, все-таки призвал:

— Товарищи, нижайше прошу вас: ближе к делу.

— Нас, товарищ капитан, вроде бы ограбили, – решилась, наконец, Мария Ильинична.

— Когда же?

— Да вот как раз с этим связан наш визит, – пояснила старая дама и принялась объяснять.

Из повествования следовало, что они сами не уверены в происшедшем. В доме все окна-двери целы, никаких следов взлома. Ключи не теряли, посторонние в доме не появлялись, только знакомые лица – почтальонша, молочница. И все-таки не могут найти самую ценную вещь… ну, как бы сказать, семейную реликвию…

Сорокин понял, что предчувствия его не обманули, и, поднявшись, пригласил:

— Пройдемте на место, так будет куда проще и быстрее.

Старички сразу переполошились, принялись бормотать наперебой, но в одном русле: дескать, зачем, да там и смотреть-то нечего, ничего особо ценного не пропало.

Николай Николаевич слушал и недоумевал. Наконец спросил, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни признака нетерпения или раздражения:

— Если вы все-таки пришли к нам, значит, вас беспокоит происшедшее. Это так?

Старики смутились, но все-таки признали, что да, в целом они ощущают некоторый беспорядок.

— Хорошо, – кивнул Сорокин, – я услышал от вас возмутительную историю: из дома заслуженных людей таинственным образом пропали ценные для них вещи. Правильно я понимаю?

— В общем-то, вы правы, Николай Николаевич, – начала Мария Ильинична, но снова смешалась и замолчала.

Капитан подождал продолжения, но, не дождавшись, весьма прозрачно намекнул:

— Как показывает мой профессиональный опыт, поиски невозможны, если объект поисков неизвестен.

Даниил Тимофеевич хлопнул по коленке, решительно встал и обратился к супруге:

— Маша, товарищ капитан совершенно правильно говорит: чего пришли тогда, если не хотим сообщить зачем. Пойдемте, Николай Николаевич, мы вам покажем.

Доро́гой Сорокин решил ни о чем не говорить, чтобы окончательно стариков не смутить. Более того, старался не гадать, что там вообще могло случиться, поскольку это занятие ведет к предубежденности. Но все-таки вышеупомянутый подлый жизненный опыт зудил: если гнутся, мнутся и не говорят, что пропало, значит, как пить дать, пропало что-то ценное и запрещенное. А таким на даче товарища генерала может быть лишь что? Правильно, оружие.