В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон Страница 56

— Думаю, тебе лучше сесть, – сказала она, когда я заканчивал сотый круг, и похлопала по сиденью рядом с собой. – Ты протопчешь пол до дыр.

— Этому нет никакого объяснения, – заявил я и повернул на очередной пятишаговый круг.

— Этому есть прекрасное объяснение. Пожилой алкоголик с избыточным весом скончался от сердечного приступа. Дело закрыто, детектив. – Она демонстративно потерла руки.

— Пожилой алкоголик, которого все в этом поезде ненавидели.

— Если ты зол на него, это еще не значит, что и все остальные тоже, – возразила Джульетта.

— У каждого были на то причины, – ответил я и начал загибать пальцы. – Ройс считал, что Мактавиш предал его, не дав одобрительного отзыва. Уайатт требовал, чтобы он продолжил цикл о Морбанде. Я слышал, как они ругались. Симона хотела подписать с ним договор.

— Прислушайся к тому, что говоришь. Ради этого не убивают. Немного зависти и разногласий. Лиза получила отзыв. – Джульетта, передразнивая меня, старательно загнула палец. – Симона, не сомневаюсь, предпочла бы, чтобы он остался в живых и подписал договор, и Уайатту он был нужен живым, пишущим новые книги.

— Они могли и взбрыкнуть, когда он сказал «нет».

— Я, конечно, не специалист, но убийство своей дойной коровы не кажется мне правильной тактикой для переговоров. И потом, все остальные были его поклонниками.

— Вот именно.

— Что «вот именно»? – Она поджала ноги.

Я повернулся к ней:

— Возможно, Брук одержима им.

— О-о-о! – Джульетта зловеще пошевелила пальцами. – Мотив.

— Ты не была на вчерашнем круглом столе. Он прошел очень напряженно. С. Ф. Мейджорс тоже за что-то обижена на него. У них был горячий разговор. А еще… – Кое-что вспомнив, я оживился. – Прошлым вечером в его купе была женщина.

Джульетта скрестила руки на груди, но в ее глазах сверкнула искра нового любопытства.

— Прошлым вечером?

— Я слышал…

— Значит, ты начал вынюхивать еще до того, как его убили?

— Нет, я пошел объясниться с ним из-за рецензии.

Она опять поджала ноги.

— Правда? Эрнест…

— Я передумал. Когда я подошел к его купе, там уже стоял Ройс и стучал в дверь. Но Мактавиш к нему не вышел. Ройс сказал, что слышал за дверью женский голос.

Джульетту мои слова, видимо, не убедили, однако она чуть сдвинулась вперед.

— Это тогда ты услышал, как Уайатт требовал у него новые книги о Морбанде?

— Нет, это случилось позже, – смущенно ответил я. – В коридоре.

— Но ты ничего не вынюхивал.

— Я вышел… поблевать. Слишком много выпил.

— Значит, ты был пьян.

На этот раз она не поджала ноги, и я наткнулся на них.

— Я помню, что слышал, – твердо заявил я.

— Я просто хочу сказать, что не стоит доверять свидетельствам пьяного человека, если дело происходит не в книге.

— Но я не был пьяным.

— Эрн, я не пытаюсь спорить с тобой, я пытаюсь тебе помочь. Все это просто предвзятость. Ты сам хочешь, чтобы все не складывалось.

— Зачем мне это нужно?

— Ты думаешь, что это связано с книгой.

— Я думаю, что это преступление.

— А разве это не одно и то же для тебя?

Я остановился и рухнул на сиденье рядом с Джульеттой. Положил руку ей на колено и долго смотрел на мелькающую за окном пустыню.

— Ладно, – наконец произнес я. – У меня немного эгоистичный интерес. Но подумай о том, чем это закончится. – Я вспомнил схему своего будущего романа. «60 000 слов: второе убийство». – В таких случаях убийство никогда не бывает единственным. Должны быть по крайней мере два.