Моя новая сестра - Клэр Дуглас Страница 57

— А, ну да, – бормочет Беатриса, не поднимая глаз.

— Чем вы заняты? – Я выдвигаю стул и сажусь напротив них.

— Это вот просто потрясающе, – отмечает Беатриса, обращаясь к Кэсс и игнорируя меня. Мои мышцы напрягаются. – Мне нравится, как свет играет на браслете. Кажется, будто драгоценные камни переливаются.

Кровь шумит у меня в ушах, и я чувствую знакомую тяжесть в груди. «Ты параноик, Аби. Они вовсе не игнорируют тебя».

— Согласна. – Кэсс раскраснелась, глаза у нее блестят. – А как насчет этой?

— Это твои фотографии? – Я адресую свой вопрос Кэсс. Она поднимает на меня глаза и слегка наклоняет голову в ответ. Я предполагаю, что это кивок. Беатриса продолжает разглядывать снимок.

Я встаю и наливаю себе чашку чая, не предлагая им, затем засовываю два куска хлеба в тостер. Я чувствую, как пылают мои щеки, пока намазываю тосты маслом, слушая, как девушки издают восторженные возгласы: эта фотография сделана под необычным углом, а на этой замечательно поставлен свет. Неужели именно эти снимки вчера делала Кэсс, и если да, то почему она фотографирует украшения Беатрисы?

— Ого, на этом фото ты выглядишь прекрасно, – восклицает Кэсс. Я слышу восхищение в ее голосе. Я смотрю на фотографию. На ней изображена женщина со светлыми волосами и лицом в форме сердечка – на снимке видны только голова и плечи. Это Беатриса, но с первого взгляда можно решить, что это Люси. Или я. Похоже, она обнажена, если не считать ожерелья на шее – серебряного, с изумрудами. Кэсс удалось запечатлеть ее миндалевидные глаза, вздернутый нос и широкий рот так, чтобы это смотрелось выигрышно, и эффект получился потрясающий. Веснушки на переносице едва заметны, и Беатриса выглядит свежо и естественно, гораздо моложе своих тридцати двух лет.

У меня замирает сердце, и я сглатываю слезы, когда Беатриса смеется – как обычно напоминая мне о Люси. Я откусываю тост и, опершись о мраморную стойку, наблюдаю, как они продолжают обсуждать веб-сайты, клиентов и заказы.

— Бен уже спроектировал великолепный сайт. И как только мы добавим туда эти фотографии, мы сможем, как он говорит, «выйти в свет». Семейное предприятие. – Она обменивается многозначительными взглядами с Кэсс.

Я откашливаюсь и начинаю:

— Если хотите, я могу написать что-нибудь для вашего сайта…

Но Беатриса, не поднимая глаз, отмахивается от моих слов:

— Спасибо, но в этом нет необходимости.

Кэсс произносит что-то неразборчивым шепотом, и тут Беатриса смеется своим привычным звонким смехом. На этот раз ее смех неприятен мне, и я понимаю, что она снова наказывает меня. Она всегда наказывает меня, потому что мы с Беном привязаны друг к другу, и, глядя на ее идеальную прическу и великолепный наряд, я понимаю, что она совсем не похожа на мою сестру. Люси была теплой, доброй и открытой, в то время как у Беатрисы за столь же энергичной манерой поведения скрывается стремление контролировать всех и вся. Ей как будто нравится манить меня солнечным светом только для того, чтобы потом оттеснить в тень.

У меня внезапно пропадает аппетит. Не говоря ни слова, я оставляю тосты и кружку на столе и выхожу из комнаты.

Я сажусь на автобус до города и провожу больше часа в магазине красок, где представлены такие бренды, как Little Greene и Farrow and Ball, размышляя над ассортиментом красок с необычными названиями. Моя спальня в Бэлеме была зеленой, у Нии – желтой, а у Люси – голубой, поэтому я избегаю всего похожего на эти цвета, дабы не напоминать себе о прежней жизни. В итоге я выбираю бледно-лиловый, цвет конфет «Долли Микс». Нечто новое, свежее, не связанное с воспоминаниями о прошлом.