Девушка для услуг - Сидони Боннек Страница 57

Чего она боится? Что я сбегу, украду ее ребенка, что кто-то увидит и похитит ее кровиночку? Я мысленно выкладываю на маленький столик все камни, которые скопились у меня в почках. Я вижу, как стою на четвереньках и давлюсь рвотой над использованным презервативом, обнаруженным в мусорной корзине в ванной комнате моих хозяев. Зачем им презервативы, если они женаты? Замужние женщины уже давно принимают противозачаточные, разве нет? Может, один из них чем-то заразился или Джеймс ей изменил? Я понятия не имею о взрослых отношениях, – возможно, я нервничаю абсолютно попусту. Черт, мне даже думать об этом неохота! Это противно и унизительно! После завтрака, как только все расходятся, я выскальзываю на улицу. Там пасмурно и холодно, нет ничего хуже английского неба в декабре. Но мне плевать: сегодня что-то произойдет.

Направляюсь к дому Митчела и Холли. Каждое утро я веду наблюдение за жителями резиденции из эркерного окна на втором этаже и поэтому знаю их привычки. Восемь часов: Митчел выходит из дома, садится в машину и уезжает на работу. При нем всегда портфель из коричневой кожи. Обычно он не торопится: обрывает пожухлые листья с живой изгороди, подбирает сухие ветки и бросает их в большой мусорный контейнер из черного пластика, а потом еще делает круг на машине, проверяя, все ли в порядке. И все всегда оказывается в порядке. Да и что может быть не так в суперохраняемой и наглухо запертой резиденции? Меня интересует именно этот промежуток времени. Эти пять минут, в которые наши жизни могут пересечься. Пять минут, которые могут немного рассеять туман. Я изображаю радостное удивление:

— Здравствуйте, Митчел! Good morning, how are you doing today?

— Good, Emmylou.

Он не ожидал этой встречи. Я стараюсь держаться естественно, понимая, что не успею задать ему тысячу вопросов. Сейчас я хочу только вызвать у него симпатию, чтобы когда-нибудь он пригласил меня к себе на чашку чая, предложил поговорить… Вдруг ему удастся меня успокоить? Мне необходимо с ним сблизиться, чтобы узнать побольше о своих хозяевах, о жизни в этой резиденции. Давно ли все они здесь поселились?

— Вы едете на работу?

— Yes, my dear!

Я завязала контакт, я пытаюсь сохранить эту ниточку. Показываю на его дом, на дом моих хозяев и говорю:

— Мне так нравятся ваши особняки, вы давно здесь живете?

— Well, да уж порядочно! Лет восемь, не меньше.

Он уже сел в свой двухместный «мерседес» и посылает мне дружескую улыбку, а я успеваю помахать ему рукой. Черные ворота раздвигаются и выпускают его. А я возвращаюсь к себе, порядком разочарованная; мне не удалось толком ничего разузнать, холод хватает меня за горло, мне плохо, я чувствую себя идиоткой. Поднимаюсь на второй этаж, собираясь опять впрячься в уборку. По привычке бросаю взгляд в эркерное окно и внезапно вижу девушку, работающую у Митчела и Холли. Она как раз выходит из дома. На ней широкое пальто, вязаная шапочка и шарф – все черного цвета. Я как сумасшедшая, даже не успев накинуть пуховик, несусь вниз по лестнице, выскакиваю наружу и иду ей навстречу. До сих пор она ни разу не покидала дома, и я с ней еще не разговаривала.

— Hey! Hello! Я помощница у Моники и Джеймса!

Девушка, имени которой я не знаю, замирает, – видно, я ее напугала. Она не отвечает на приветствие.