Мексиканский сет - Лен Дейтон Страница 57

Мощный двигатель гудел на такой низкой ноте и так тихо, что его работа прежде всего воспринималась не на слух, а через вибрацию, которую я ощущал ногами. Штиннес оглядел катер без всяких признаков восхищения или удовольствия. Полагаю, он увидел здесь то, что ненавидит всякий коммунист. Даже бывший фашист вроде меня находил все это чересчур богатым.

— А теперь не хотите ли выпить? — предложил Бидерман, и в его голосе заиграли нотки радушного хозяина. Он отпер бар и выставил перед нами несколько бутылок разных напитков. — Виски шотландское. Коньяк. Английский джин. — Перечисляя напитки, он поднял еще одну бутылку. — «Роберт Браун» — мексиканское виски. Если не пили — стоит попробовать для разнообразия.

Штиннес прошелся по каюте и очень тихо сказал, обращаясь к Бидерману:

— Пауль, хорошо, если бы ты забрал с собой мистера Фолькмана. А если Педро покажет мне, как управлять катером, то я вполне справлюсь с ним.

Вот она, типичная уловка КГБ, — и заранее задумано, и вроде как экспромт, хотя эти люди были отнюдь не мастерами экспромта, они вполне обходились без него.

Пауль Бидерман взглянул на него и часто заморгал от неожиданности.

— Да, конечно, если ты так хочешь.

— Да, я так хочу, — подтвердил Штиннес.

Сняв соломенную шляпу, он пригладил ладонью редеющие волосы.

— Педро и его парня я тоже заберу. Или ты хочешь, чтобы они остались с вами? — Не удостоившись ответа Штиннеса, он нервно улыбнулся и встал. — Педро, покажи сеньору Штиннесу, как управлять катером.

Я сидел в дальнем конце каюты, внимательно наблюдая за Бидерманом. То ли он боялся Штиннеса, то ли это была хорошо отрепетированная игра. Вернер тоже наблюдал за этой сценой. Он сидел в кресле в своем обычном положении: сгорбившись и полуприкрыв глаза. Все правильно, Вернер оставался Вернером: ему надо было знать обо всем, что вокруг него происходит, и строить предположения по поводу того, о чем он не имел представления. Из Вернера получился бы хороший репортер, который ведет свою колонку сплетен, вот только в сроки он часто не укладывался бы.

Штиннес взглянул на меня, и хотя выражение лица у него не изменилось, он явно ждал, чтобы я кивнул ему в знак одобрения его распоряжений, прежде чем он поднимется в ходовую рубку — принять катер под свою команду.

— И, Пауль, — добавил Штиннес, — ничего спиртного. Нам лучше поговорить на свежую голову.

— Да, конечно, — торопливо согласился Бидерман. — Я просто думал, что вдруг кто-нибудь…

— Лучше запри это дело, — продолжал Штиннес. — Забирай мистера Фолькмана к себе домой, и попейте кофейку.

— Все не запирай, — подал я голос, — оставь что-нибудь, хорошо?

Я налил себе хорошую дозу виски из бутылки, которую оставил Бидерман, и стал пить его неразбавленным. Я опасаюсь пить воду повсюду, кроме Шотландии. А в Шотландии я ни разу не был.

Послышалось завывание электромотора: это мы снимались с якоря. Я почувствовал, как катер потащило на волне. Через иллюминатор я увидел резиновую лодку, а в ней — Вернера, Пауля Бидермана и двух мексиканцев, возвращающихся на причал. Лодку подбрасывало на волне, и я подумал, как-то себя чувствует сейчас Вернер, который терпеть не мог моря в любом виде. Так что его поездка со мной была действительно проявлением настоящей дружбы.

Дрожь пробежала по корпусу катера: это Штиннес из ходовой рубки прибавил машине обороты, и винты заработали с нагрузкой. Шум волн, бьющих о борт, сменился плеском воды, бегущей вдоль бортов. По отделанной дорогим шпоном переборке пробежал солнечный зайчик: Штиннес резко повернул штурвал и направил катер в открытое море.