Смерть в стиле аниме - Евгения Горская Страница 57

— Мои дети у Марии Дмитриевны учились, — объяснила она. — Сын болел часто, Мария с ним отдельно занималась и денег не брала. Не могла я её не проводить.

Последнее кадровичка сказала виновато. Она была большой поборницей соблюдения трудовой дисциплины.

— Понимаю, — успокоил её Степан.

В автобусы садились не все. Те, кто не ехал на кладбище, тянулись к выходу из больничного двора. Проходящая мимо молодая женщина кивнула Степану и кадровичке. Те кивнули в ответ.

Женщина была смутно знакома.

— В бухгалтерии у нас работала, — шепнула коллега. — Ушла в декрет и не вернулась. Не понимаю почему! У нас и коллектив замечательный, и зарплаты хорошие!

Подхалимство было такое откровенное, что Степан кадровичку пожалел.

— Два года без работы сидела, теперь в музыкальной школе работает. А я уговаривала её остаться!

Солнце светило в глаза, Степан подумал, что зря не взял тёмные очки.

— Между прочим, мы одно время её мужа на полставки держали. Столько для неё делали!

Степан заметил отделившуюся от толпы Надю и пошёл навстречу жене.

— На кладбище не поедем? — Он оглянулся, но кадровички рядом уже не было.

— Это лишнее! — Вид у жены был усталый. — Тут и без нас народу хватает. Лучше попрошу Антона узнать, нужна ли Машиным родным какая-то помощь.

Мать тоже не поехала на кладбище, подошла вместе с Антоном.

— Может, посидим в ресторане? — предложил Степан. — Раз уж мы так, по-семейному собрались?

Мать отказалась, Антон тоже.

Родственники уехали: мать на такси, шурин на служебной машине.

— Поезжай на работу, — выйдя за территорию больницы, предложила Надя. — Отвези меня и езжай.

Идти до дома было с полчаса, может, чуть дольше. Он бы с удовольствием прошёлся пешком, но жена пеших прогулок не любила.

— Я просил маму познакомить нас с художником, — вспомнил Степан. — Он её ученик.

— Зачем? — удивилась жена. — Телефон у нас есть, можем позвонить хоть сейчас.

Надя посмотрела на него и засмеялась.

— Папа давно научил нас с Антоном стараться как можно меньше кого-то просить. Он считал, что человек состоялся, когда просят его.

— Ну к маме-то это, наверное, не относится, — улыбнулся Степан.

Почему-то Надя в последнее время не переставала его удивлять.

— Не относится, но и её не нужно загружать лишними проблемами.

— Давай позвоним прямо сейчас! — внезапно предложил он, вспомнив молодую бухгалтершу, зачем-то уволившуюся с хорошей работы после декретного отпуска.

Бухгалтершу, муж которой работал в музее.

Разобраться с давними событиями хотелось немедленно.

Потом ему казалось, что удача наконец протянула ему руку именно в тот момент.

Художник, как выяснилось, звонка ждал. Пронырливая Тася успела его предупредить.

— Приходите, когда хотите, — предложил он. — Хоть сейчас.

— Сейчас! — решил Степан.

Художник находился недалеко, вызывать такси не понадобилось.

— Эта хибара у меня в качестве студии, — объяснил он, встретив Степана и Надю на крыльце старого одноэтажного домишки. — От тётки досталась.

Внутри дома не было ничего, кроме мольберта, красок и множества картин.

— Жена ругает, требует приспособить под летнюю дачу. Квартира у нас на краю города, от реки далеко.

Ему было лет тридцать, и на художника он совсем не походил: широченные плечи, руки дровосека и бритый череп.

— Доставайте, смотрите! — Он подошёл к стоявшим на полу холстам.