Черные перья - Ребекка Нетли Страница 57

Кровь приливает к его щекам, и он резко спрашивает:

— Кто так сказал?

— Модистка, между прочим.

Мне трудно понять, рассержен он или взволнован. Наконец Эдвард вздыхает.

— Рано или поздно ты все равно узнала бы. Я часто думал, может, стоило рассказать тебе с самого начала, но, прав я или нет, факты столь постыдны, что мне не хотелось о них говорить. Я и Айрис запретил вести такие разговоры. Смерть Эви навлекает позор на всех нас, а я несу еще и груз вины.

— Ты о чем, Эдвард? Что с ней случилось?

Его лицо непроницаемо, но за ним чувствуется буря эмоций.

— Эви покончила с собой, Энни. Лишила себя жизни. Теперь ясно?

Какой ужас. Все что угодно приходило мне в голову, только не это. На меня накатывает волна жалости. Знай я правду, не мучилась бы так долго сомнениями. Я подхожу к Эдварду и накрываю его руку своей.

— Я понимаю, почему ты молчал, Эдвард, но право же, ты должен был мне сказать.

— Смерть Эви останется пятном на имени Стоунхаус и на моей репутации до конца жизни.

— Страшная трагедия. Но почему? Почему она сделала это? Насколько я поняла, счастлива она не была, но такое…

— Почему? Откуда мне знать? Я отдаю себе отчет в том, как плохо знал женщину, на которой женился. А под конец… еще меньше.

И все же Эви ненавидела Гардбридж, в семье случались бурные ссоры; наверняка Эдвард не все мне открыл. Тайну, которую она хранила, я не знаю до сих пор. Вдруг передо глазами вспыхивает картина: Эдвард с искаженным яростью лицом наклонился над Эви.

— Ты был здесь? – шепчу я.

Он с изумлением смотрит на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда она покончила с собой, ты был в Гардбридже?

Эдвард начинает сердиться.

— Нет.

Мне становится легче. С состраданием я глажу его по щеке.

— Мне так жаль, Эдвард, так жаль.

В мастерской холодно и темно, он зажег всего пару ламп.

— Попросить принести тебе что-нибудь горячее? И может, разведешь огонь? Так недолго и простудиться.

— Если мне что-нибудь понадобится, я сам позвоню.

Эдвард смотрит на бокал и снова берет кисть, с нетерпением ожидая, когда я уйду, оставив его наедине с работой и, возможно, мыслями. Я ненадолго обижаюсь, но тут же облегченно вздыхаю. Я услышала достаточно, мне нужно побыть одной, все обдумать.

На пороге мастерской меня останавливает неожиданная мысль, и я в ужасе смотрю на мужа.

— Но, Эдвард, если Эви покончила с собой, то как умер Джейкоб?

Справившись с легкой дрожью в руках, он орудует кистью, не глядя в мою сторону.

— Эви утопила Джейкоба, после чего бросилась в реку. – Голос Эдварда до крайности взволнован. – Теперь ты до конца понимаешь, почему я не желал затрагивать эту тему.