Нож гладиатора - Наталья Николаевна Александрова Страница 57

А потом ее взгляд изменился.

Инезилья взглянула на новую подругу очень выразительно, и Ольга каким-то непостижимым способом сумела понять смысл этого взгляда: «Прячься!»

— Куда? – испуганно спросила Ольга и в следующее мгновение поняла, как глупо спрашивать совета у собаки.

Однако Инезилья поняла ее вопрос и мотнула тяжелой головой в дальний угол вольера.

Только теперь Ольга заметила в этом углу большую картонную коробку. Она метнулась к ней и спряталась за коробкой, осторожно выглядывая из-за нее.

И едва она спряталась – дверь за решеткой открылась, и в помещение вошли два человека.

Собственно, один человек – рослый мужчина в черных очках, с широким загорелым лицом – втащил в комнату вяло упирающуюся женщину.

И эту женщину Ольга тотчас узнала. Несмотря на то что видела ее в дорогом красивом платье, с макияжем, а сейчас на женщине была не слишком чистая курточка и самые простые джинсы, Ольга узнала ее мгновенно. И нисколько не удивилась, что видит ее здесь. Стало быть, так тому и быть.

Прошлым вечером Даша сбежала из дома до того, как Анна огрела вазой собственного мужа. Она торопилась к своему парню, потому что ей не понравился его голос.

Даша сунула таксисту деньги, выскочила из машины.

— Эй, добавить бы надо! – крикнул водитель.

— Обойдешься! – Дашка уже неслась к подъезду, сжимая в руке пакет с бутылкой.

Дверь этого подъезда никогда не закрывалась, и она без проблем прошла внутрь, взлетела на пятый этаж, где жил Глебыч.

Его папаша уже второй год работал на Севере, мать давно ушла к хахалю, Глебыч один жил в большой старой квартире, так что у него всегда можно было тусоваться.

Из-за двери доносился оглушительный рэп.

Дашка позвонила.

Сперва на ее звонок никто не отзывался, что неудивительно – музыка заглушала все остальные звуки, и Даша позвонила еще раз и еще. Наконец дверь открылась. На пороге стояла Ленка Сорокопятова по прозвищу Серая Пятка.

Ленка была в каком-то странном буро-зеленом бесформенном балахоне, размеров на пять больше, чем нужно. Один глаз у нее был зверски накрашен, лиловая стрелка уходила к самому виску, второй – совсем смыт, белесые коровьи ресницы выглядели жалко и беспомощно. Казалось, что это не один, а два совсем разных человека – женщина-вамп и наивная деревенская девушка…

— А, это ты… – протянула Ленка, отступая в сторону. – А я думала, Марлон приехал… совсем парней нет, скука такая… все мухи с тоски передохли!

Дашка, ничего не ответив, протиснулась мимо Серой Пятки, прошла на кухню.

У Глебыча была странная квартира – кухня была прямо за прихожей, и только через нее можно было попасть в остальные комнаты.

На кухне сам Глебыч обжимался с Ульяной.

Ульяна была уже без кофточки, и Глебыч возился с застежкой лифчика. Увидев Дашку, он странно хмыкнул и проговорил в точности, как Серая Пятка:

— А, это ты… а я думал…

— Думал, что это Марлон?

— Ну ты хоть бухла привезла?

— Вот! – Дашка потрясла пакетом. – А где Кирюха?

— Он там… – Глебыч ткнул пальцем на соседнюю прикрытую дверь. – Только там…

— Что? – процедила Даша.

— Ничего… сама увидишь…

Ульяна фыркнула.

— Продолжайте! – процедила Даша и открыла дверь…

И сразу увидела Кирилла.

Он полулежал в глубоком кресле, на коленях у него сидела Катька Зубова, на подлокотнике кресла – ее сестра-близнец Ксюша. Ксюша держала в руке гроздь черного винограда и по очереди кормила Кирилла и свою сестру.