Амурские волки - Коллектив авторов Страница 57

— Так-так… Хорошо, насчет этого мы посоветуемся…

— Вот. Вы еще что!.. Можете сослаться. Тут вот списочек есть свидетелей… Ну они будто знают, что вы делали разведки… И места неподалеку от Пади указаны.

И посланец Алехина передал Лебедеву другую бумажку, которую тот, не читая, спрятал в карман.

— А денег он не прислал? – спросил Лебедев.

— Прислал, ежели укажете, где золото.

— Та-а-ак. Ну а что говорят в городе?

— Насчет золота?

— Ну!..

— Весь город гудёт! – усмехнулся собеседник Лебедева.

— Только и разговоров об этом…

— Да что говорят-то? – с досадой перебил Лебедев.

— Да вот об этом и говорят, о золоте…

— Да о нас-то говорят что-нибудь?

— О тебе все больше, об одном. Будто ты все это устроил.

— Ну а про Алехина упоминают?

— Говорят и про него, – как-то нерешительно сознался новенький.

— Что говорят-то? – раздражительно спросил Лебедев.

— Да вот, будто видели его, как он к тебе приезжал на квартиру… И после этого ты вскорости пропал из города… А тут и эта история с золотом случилась… Только про это пока так глухо говорят: видели, а кто видел – неизвестно. Полиция, однако, шнырит, нюхает… У твоих соседей были сыщики… Только ничего из этого пока не вышло. Соседи сказали, что не видали Алехина.

— А все же подозрение, значит, есть?

— Есть.

— Это хорошо.

— Что тут хорошего? Василия Алексеевича очень беспокоит это.

— Пусть побеспокоится, – загадочно проговорил Лебедев.

Прогулка кончилась, Лебедев уже на ходу бросил своему собеседнику:

— Завтра дадим ответ.

Через час в камере все участники «золотой экспедиции» собрались в углу на нарах на совещание. Лебедев подробно передал товарищам свой разговор с посланцем Алехина.

— Беспокоится, значит! – усмехнулся Сахалинец.

— Беспокоится, однако, – подтвердил Лебедев.

— Это хорошо.

— И я так думаю…

— Ты вот что, Лебедев! – перебил его Сахалинец. – Там, что и как решим, это сейчас видно будет. А не забудь, когда будешь говорить с посланцем-то, скажи ему, что мы эту записочку почтеннейшего Василия Алексеевича сохраним на всякий случай. Так и вели передать Алехину… А со своей стороны мы, мол, покорнейше ходатайствуем перед ним о заступничестве… Он поймет.

— Как не понять? Мужик умница!

— Ну, насчет ума-то мы ничего не знаем. Хитрый – это правда… Ну а хитрость – это еще не ум. Как бы был по-настоящему умный, не написал бы эту записку…

— Так полагаю, что это он с перепугу…

— Может быть. Тогда, значит, его как следует за бока берут. А это нам на руку. Он человек сильный и… чтобы себя не погубить и нас вызволить… Ну а теперь будем советоваться. Как насчет золота?

— Я думаю, не сказывать, – высказался первым Яков Кривой.

— Я тоже думаю, – согласился и Лебедев.

— По-моему тоже, ответ на это может быть только один: выйдем на волю и золото предоставим! – авторитетно высказал свое мнение Сахалинец. – А пока сидим тут, и золото пусть лежит в земле: не сгниет. На этом и порешили.

— А насчет денег скажи, что, пока мы сидим здесь, у нас в деньгах недостатка не должно быть, – продолжал свое заключение Сахалинец. – Об этом уж пусть заботится сам Василий Алексеевич, ежели хочет, чтобы все по-хорошему было. Так и скажи посланному!

— С ним сейчас деньги, видимо, есть, – заметил Лебедев. – Как с этим быть?

— Возьми, ежели отдаст. Деньги никогда не мешают. А не отдаст, скажи, что у нас пока хватит на месяц-два, а там, чтобы озаботились. Ну а теперь давай список свидетелей.