Тайна кровавой ночи - Евгений Сухов Страница 58

— Ты, вот что, паря, коли бабки у тя водятся, намекни клюю[22], что дело твое ведет, что могешь ему за то, что он срок тебе скостит, как-то отблагодарить… долю немалую отстегнуть. Авось, клюй и клюнет…

— А сколь отстегнуть-то надо? — поинтересовался Зиновий, на что получил конкретный ответ:

— Не бойся, паря. Это клюй, ежели пойдет с тобой на делягу, сам тебе мигнет[23], сколя его услуга стоит.

Судебный следователь Рачков в своих расчетах на счет Зиновия Шиманова не просчитался. Стоило ему без особых прикрас сообщить, что за воровство с мошенничеством тому вполне может «светить» полных шесть лет, как Зиновий Иванович заметно сник. Лицо его обмякло, плечи осели, и дальнейшие мрачные краски, которыми Рачков с профессиональным усердием расписывал перспективы казенной жизни, ложились уже на вялую, почти безучастную почву.

Но все переменилось в одно мгновение.

Когда следователь, выдержав паузу и понизив голос, добавил, что суд, разумеется, может определить наказание от четырех до шести лет лишения свободы, однако «к вашему проступку можно отнестись и иначе», — в Шиманове будто пружина распрямилась. Глаза его ожили, в осанке появилась бодрость, а уныние, только что тяготившее каждое движение, слетело, как дурной сон.

Он поспешно подался вперед и уже совсем иным, деловитым тоном осведомился:

— А что надо сделать, чтобы вы отнеслись иначе?

— Самую малость. Нужна ваша добрая воля, — улыбнулся судебный следователь Рачков, заметив, что подследственный наконец пришел в должное расположение сил и готов на все. — И еще кое-что…

— А кое-что — это сколько? — вкрадчиво поинтересовался Зиновий Иванович и угодливо улыбнулся. Оказалось, следователь и подследственный уже хорошо понимали друг друга и скоро состоится соглашение, вполне устраивающее обоих.

— Две тысячи, — не раздумывая, ответил Рачков. — И тогда вы отделаетесь штрафом рублей в сто пятьдесят или двести. Поскольку аванс, взятый вами у купца Голубовского, вы — я уже приготовил нужные бумаги — добровольно вернули…

— Но я ничего не возвращал, — заявил Шиманов.

— Пять тысяч, изъятые у вас, вот они, — раскрыл пухлую папку и указал на пачку денег судебный следователь. — Вы их добровольно вернули тому, у кого их брали… Возвращаете?

— Возвращаю, ага, — закивал Зиновий Шиманов и даже слегка отодвинул от себя папку с деньгами.

— Вот и замечательно, — констатировал судебный следователь Рачков и приветливо глянул в глаза Шиманова.

Зиновию Ивановичу была предоставлена возможность телеграфировать домой супруге с просьбой перевести почтовым переводом две тысячи рублей. Что и было немедленно исполнено. Когда судебный следователь уездного суда титулярный советник Рачков получил мзду, что есть по всем святым канонам зло и скверна, Зиновий Шиманов незамедлительно был выпущен на свободу.

— Только вы покуда из города не уезжайте, вам еще штраф надлежит оплатить, — так напутствовал покидающего стены городского острога Зиновия Шиманова судебный следователь Рачков…

Какое-то время Зиновий Иванович по указке судебного следователя еще пробыл в городе Козьмодемьянске. И хоть покидать Козьмодемьянск покуда было нельзя, расстраивался Шиманов не шибко и ждал своего часа, когда он беспрепятственно и на законных основаниях сможет возвернуться в Казань. Главное — это то, что он избежал тюрьмы и не загремел в исправительный работный дом, где тяжелые принудительные работы хоть и отличались от каторги, но не настолько, чтобы петь и плясать от радости.