Завеса зла - Елена Дорош Страница 59

— Николай Иванович! – бросилась к нему Настя.

— Вы кто такой? – нахмурился Галимов.

Пришедший хватал ртом воздух и не мог произнести ни слова. В круглых глазках на румяном лице плескался ужас.

— Это мой знакомый Николай Иванович Ткач, – ответила за него Настя и повела беднягу в кухню.

Переглянувшись, Старостин с Галимовым двинулись за ними.

— Что твой знакомый делает в квартире Горина? – наблюдая, как Настя поит Ткача водой, поинтересовался Глеб.

— Вообще-то… Я не знаю, – с запинкой ответила она.

— Я сосед Георгия Яновича, – тяжело дыша, произнес Ткач.

— И друг моих родителей, – добавила Настя.

— Георгий Янович помог мне вылечить спину. Договорился по знакомству с прекрасным массажистом. Руки просто золотые. Вот я и решил отблагодарить его по-соседски.

— Блинами?

— Ну да. Я приглашал Георгия Яновича в гости на Масленицу. Он восторгался моими блинами. Вот я и решил… со сметаной.

— А где сметана? – сурово спросил Галимов.

— В кармане. Ой, наверное, она уже… того…

Николай Иванович сунул руку в карман широких штанов и вытащил помятую пластиковую тару.

— Цела, к счастью.

— Почему именно сейчас пришли? – продолжал давить Рустем. – Времени другого не нашли?

— Я живу над Гориным, узнать о том, что он дома, могу, так сказать, по косвенным признакам. Он окно открывает, чтобы покурить. Дым поднимается, а у меня астма, поэтому сразу начинаю кашлять.

— А кроме дыма? Что-нибудь слышали?

— У него кто-то был, потом ушел, я и подумал, что…

— Ну вот. А говорите, «по косвенным». Значит, слышали, а может, и видели тоже?

Голос Ткача сделался обиженным.

— Нет! Я его знакомых вообще не знаю. Мы же просто соседи, не друзья. А звуки я слышу, только когда громко разговаривают. Слов, конечно, не разобрать.

— То есть сегодня разговаривали громко?

— И даже очень.

— Второй был мужчина или женщина?

— Мужчина. Это точно, но кто такой, извините, не подскажу.

— При вас к Горину никто не приходил?

— Нет. Я был у него всего три раза и то по делу.

— Насчет спины, я помню.

— Ты знала, что они соседи? – негромко спросил Глеб.

— Настя не знала. Мы не виделись почти год, а я переехал сюда только пять месяцев назад, – заторопился Ткач.

Николай Иванович закашлялся, быстро достал из другого кармана баллончик, несколько раз прыснул себе в горло и, отдышавшись, с охотой стал рассказывать:

— Мы с Настиными родителями одноклассники. Так сказать, смогли пронести школьную дружбу сквозь года. Настенька, прости. Я и не знал, что вы с Гориным коллеги. Он о работе никогда не говорил. Слышал, что он в гинекологии работает, поэтому относился к его нежеланию развивать эту тему с пониманием. Эти женские дела нас, мужчин, касаться не должны.

Он хотел добавить что-то еще, но тут в коридоре послышался шум, и в незапертую дверь вошли люди. Один из них держал чемоданчик.

— Начинайте, – скомандовал Галимов. И повернулся к Старостину – Отвези Анастасию Романовну домой. А вы, Николай Иванович, нам еще понадобитесь.

Настя не возражала. Глеб подал ей сумку и вышел первым.

— Я на машине, – предупредила она, спускаясь следом.

— На ней и поедем, я потом на такси вернусь, – думая о чем-то своем, ответил Глеб.

— Я не о том. Прекрасно обойдусь без эскорта. Ты можешь заниматься своими делами.

Слово «своими» она произнесла с некоторым нажимом. Еле заметным, но он услышал.