Демон скучающий - Вадим Панов Страница 59

— В мастере?

— В «Демоне». Его писал не сумасшедший, а великий художник, достигший вершины своего таланта.

Ответ прозвучал очень искренне и заставил Вербина уточнить:

— Вы искусствовед? Или экскурсовод?

— Мы, питерские, все немного и то и другое, – рассмеялась девушка. – В городе невозможно иначе.

— Надеюсь, это бесплатно?

— Обсудим позже. – Она поправила шапку. Но не кокетливо, а по необходимости – та слишком съехала на лоб. – Так что картина? Завораживает?

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Вы стали покачиваться.

— Я напевал песню.

Обмануть не получилось. Но не потому, что Феликс плохо лгал, как раз это он делал хорошо, а потому что незнакомка знала правильный ответ.

— В этом зале многие начинают «напевать песни», – неожиданно серьёзно произнесла девушка. – И знаете, что интересно? С фотографиями не работает. С репродукциями не работает, даже с очень хорошими. Только с оригиналом.

— Что именно не работает?

— Вы знаете что. – Девушка задумчиво улыбнулась. – С этой картины началось восхождение Абедалониума. «Демон скучающий» заворожил всех и продолжает завораживать, стоит ему появиться на публике. Я понятия не имею, как получилось, что ему выделили отдельный зал, но знаю, что, находясь среди других картин, «Демон» не оказывает настолько сильного воздействия. Ну, как знаю – читала об этом. Оригинал я впервые увидела в день открытия выставки. – Она выдержала короткую паузу. – Так вот, все говорят, что когда картина находится в окружении других работ, то немного теряется. Чтобы бить по-настоящему, «Демону» нужно отдельное помещение. И, как видите, организаторы тщательно соблюли все необходимые условия… – Незнакомка резко повернулась к Феликсу: – Неужели вы ничего не почувствовали?

— Почувствовал, конечно, – признался Вербин. – Но меня легко шокировать: я человек чувствительный и восприимчивый.

— Вы не производите впечатление восприимчивого человека.

— Это потому, что я сегодня не брился.

— Вы побрились.

— Я пошутил.

— А-а. – Девушка не знала, как реагировать на странные замечания Феликса, поэтому продолжила говорить о картине: – Никто не знает, что именно Абедалониум вложил в полотно: то ли грусть, то ли тоску, то ли отчаяние или владеющий им ужас, но все понимают, что, работая над «Демоном», он находился в дичайшем эмоциональном состоянии. И сумел запечатлеть его в красках. Вы верите, что картины могут впитывать эмоции автора, а потом делиться ими со зрителями? Верите?

— Я видел «Мальчика нет».

— И что?

— Я почувствовал ужас ребёнка.

— В тот момент вы уже знали, что ребёнок в ужасе?

Вербин понял, что имеет в виду незнакомка, прищурился и согласился:

— Вы правы.

Девушка оставила признание без комментария.

— Мы знаем про ребёнка, но ничего не знаем про Демона. Но мы чувствуем и его скуку, и его ярость. И нам…

— Неуютно.

— Да. – Она чуть повела рукой. – Вы обратили внимание, как мало в зале людей? А ведь посетителей много.

— Все идут к «Мальчику».

Однако у незнакомки было своё мнение на этот счёт:

— Здесь не задерживаются, потому что «Демона» тяжело воспринимать. Не заметишь, как начнёшь… – Она сделала очень короткую, но заметную паузу. – …Напевать песню.

Вербин рассмеялся, показав, что не обиделся, и это позволило девушке спокойно продолжить рассказ: