Пять убийственных игр - Лэй Цзюнь Страница 59

— Да, имя мое. – Я подавил смех и махнул в его сторону рукой. – Но человек, с которым разговаривал Лабрадор, был не «я» позади него, а Микроб в конце цепочки, то есть, конечно же, я, Ся Яцзюнь. Только когда я перестал толкать, другие смогли остановиться.

— Тогда что случилось с «твоей» объяснительной? Почему она была подписана «Ся Яцзюнь»?

— Потому что это я ее написал.

— Ты только что сказал, что «я» в этой истории – не ты…

— Разве я не говорил раньше, – с самодовольным видом отметил я, – что в этой истории использован повествовательный трюк?

У Фан Чэна отвисла челюсть, он выглядел как идиот – я будто говорил на незнакомом ему языке.

— Тайное изменение личности рассказчика, – мне оставалось только прямо объявить это, – является распространенным повествовательным трюком.

— Как подло, – недовольно проворчал Фан Чэн. – Значит, какое-то время «я» не был тобой, но потом это снова стал ты?

— За всю историю личность рассказчика изменилась только один раз. Подумай, когда это произошло…

Мой друг наконец осознал.

— Во время игры в прятки и первого исследования дома с привидениями «я» и Микроб были двумя разными людьми, но к тому времени, когда они писали объяснительные на следующее утро, «я» уже стал Ся Яцзюнем. Так что личность рассказчика изменилась с наступлением следующего дня.

— Правильный ответ. – Я поднял большой палец в знак одобрения. – Видишь, если ты готов поработать головой, все довольно легко, да?

— А, ну ясно, – не оценил шутку Фан Чэн. – Знаешь, этот так называемый повествовательный трюк немногим лучше моих фотографий, на которых я никогда нормально не получаюсь.

— Вини в этом устный рассказ, – усмехнулся я. – Это просто такой формат трюка. Если б он был применен в романе, читатели уже давно меня раскусили бы. Ведь на следующий день в истории не появился Микроб. Ты не подумал, что это странно?

— Даже если это странно, с чего мне думать, что Микроб в этот момент уже превратился в «я»? Микроб просто молчал; такая возможность тоже существует, не так ли?

— Если тебе нужны подробности подвоха, то они есть, – едко сказал я. – В этом и заключается прелесть повествовательного трюка.

В отель «Цинфу» стекалось все больше и больше туристов, и мы тут же ушли оттуда, чтобы не мешаться у них под ногами. Мы прогуливались по Южной улице Шицуй, и перед нами предстала восточная сторона отеля и парк с пространной набережной. Лодки разной формы плыли по реке, выходя из залива Цинфу и исчезая вдали.

— Описывая игру в прятки, «я» упоминал мосты на острове Шицуй следующим образом: если идти прямо из дома в школу, то будет ближе по Восточному мосту, но, если идти домой из Уличного сада, более короткий маршрут пролегает через Западный мост. Значит, должно соблюдаться условие: «мой» дом должен располагаться между этими двумя мостами, и скорее чуть ближе к Западному, то есть в западном районе… На следующий день «я» еще раз объяснил: «моя» семья живет в восточном районе города С. Да, именно там ты и жил последние несколько дней. Кстати, мама сказала, что мы будем тушить говядину сегодня вечером, и попросила вернуться пораньше… В общем, это доказывает, что эти два «я» до и после на самом деле не один и тот же человек.

— Судя по уровню кулинарных навыков тетушки… – сказал Фан Чэн со злодейской улыбкой.