Игра и грани - Марина Серова Страница 6

Это была откровенная дерзость, почти хамство. Я ожидала вспышки раздражения, оправданий, высокомерной отповеди. Но ничего этого не последовало. Он лишь тяжело вздохнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Источники самые что ни на есть прозрачные, — тихо, но четко произнес он. — Собственные накопления и кредит, взятый под залог всего, что у меня есть. А насчет нервности… Вы угадали. Проект и вправду получается нервным.

Его спокойствие, эта неожиданная готовность признать проблемы, а не бряцать достижениями оказались вызовом куда более сильным, чем любая грубость. Внутреннее раздражение во мне поутихло, уступая место жгучему, почти физическому интересу. В этот момент за стойкой Артем, до этого момента глубоко погруженный в свой смартфон, включил кофемашину. Аппарат взревел, как взлетающий истребитель, заполнив кофейню оглушительным шумом, который на несколько секунд сделал любой разговор невозможным.

Пока кофемашина старательно перемалывала зерна и взбивала пар, я окинула взглядом зал. Студенты поспешно собрали свои конспекты и ретировались. Вслед за ними не спеша поднялась и пожилая пара, кивнув на прощание Артему. Теперь в кофейне, оглушенной техногенным рыком, остались только мы двое и женщина с книгой, которую от нас отделяли два пустых столика. Она, казалось, совершенно не обращала на нас внимания, уткнувшись в свои страницы.

Когда шум наконец стих, воцарилась хрупкая, звенящая тишина.

— Позвольте узнать, — первым нарушил тишину мужчина, говоря устало, но с легким любопытством, — с чего вы решили, что я имею к «Факелу» прямое отношение? Почему не просто болельщик с сувенирным чехлом? Или наемный менеджер?

Он бросил короткий взгляд на свой телефон, где под прозрачным пластиком чехла виднелась визитная карточка с тем же логотипом, будто проверяя, не выдает ли его что-то еще.

Я почувствовала, как напряжение между нами смягчается, уступая место чему-то вроде профессионального диалога.

— Чехол — первое, — ответила я уже без вызова, глядя на его телефон. — Но не главное. Вы забыли убрать пропуск. Он у вас на шнурке из кармана пальто свисает. Там не только логотип, но и крупно написано: «Персонал. А. Морозов». А учитывая дорогие часы и манеру держаться — не рядовой сотрудник. Основатель или крупный инвестор. Я права?

Он медленно кивнул, и уголок его рта дрогнул в слабом подобии улыбки, скорее напоминавшем гримасу усталого признания.

— Алексей Морозов, — отозвался он на мою правоту и протянул мне свою крупную прохладную ладонь. — Один из учредителей «Факела».

Он произнес это как-то вяло, чуть манерно растягивая слова, будто признавался в чем-то постыдном, а не в предпринимательском достижении. Его низкий, чуть хрипловатый голос звучал негромко, почти камерно.

— Татьяна, — откликнулась я. — Частный детектив.

Он кивнул, как будто это не стало для него неожиданностью. Артем за стойкой покашлял, не отрывая носа от дисплея смартфона. Женщина с книгой слегка передвинулась на стуле.

— Скажите, почему вы так… нелестно отзываетесь о клубе? — спросил Морозов, изучая мое лицо задумчивым взглядом.

Я отложила ложку.

— Комплекс испортил мне вид из окна. Месяцы стройки под боком — это испытание для нервов. Шум, пыль… Вы спрашиваете честно — я отвечаю так же.