Крик ночной птицы - Дарья Литвинова Страница 6

Марк наливал во дворе воду собаке. У него был унылый вид. Матери опять стало плохо, она упала и ударилась головой об угол стола, после чего уже второй день лежала и не вставала. Деньги закончились еще на прошлой неделе.

— Эмка! – позвал Филин через низенький забор. – Бросай ведро, комиссия едет.

Марков посмотрел на него угрюмо.

— Да пусть уже едет. Хуже не будет. Мать лежит, жрать нечего.

— Жрать найдем! А сдадут тебя в соцприют, вот начнется у тебя там жизнь, сортиры по ночам мыть, мыло хавать! Этого хочешь?

— Нет.

— Тогда валим.

Трое подростков крадучись выскользнули через веранду и ушли огородами. В это время Мохова безуспешно пыталась вразумить родителей Филина.

— На вашего ребенка составлено три протокола только за этот месяц! Вы понимаете меня? Где сейчас Георгий, вы знаете?

— На хер он нужен! – плюнул папаша, сидящий за столом. – Когда он уже в армию?

— Да он быстрее сядет, чем в армию пойдет!

— Ну и хорошо, с шеи слезет.

— Ну че ты говоришь такое, – упрекнула мать Жоры, старающаяся делать вид, что трезвая. – Сын твой все-таки. Он в комнате у себя!

— Да его нет дома, женщина! Вы хоть знаете, где он может быть?

— В комнате!

Разговора не получилось, действий – тоже; очередное предписание, очередной рапорт, и комиссия поехала дальше, по адресу Маркова. Там сотрудник опеки некоторое время безуспешно стучала в дверь, потом развернулась:

— Здесь никого. Оставлю записку, чтобы явились завтра…

— А-а, – донесся из-за створки слабый голос. – Что там… кто там…

— Здравствуйте! – встрепенулась Мохова. – Это полиция, отдел…

— Зайдите. Зайдите, зайдите…

Комиссия аккуратно зашла. В длинном коридорчике на раздвижном кресле возле батареи лежала полная женщина в грязном халате, с полотенцем на лбу. Она махнула рукой:

— Вы Марка проверять? Он ушел… вызовите мне врача…

— Какого врача?

— Врача… – Женщина закашлялась. – Пятый день живот рвет… помру. Марк телефон забрал. Я просила, чтобы врача вызвал… удрал он.

— Куда? – спросила Кийко. – Когда он был?

— Да только что… придурки его пришли… – Она снова надрывно закашлялась. – Филька с Женькой… сказали, что вы едете, он удрал. Врача…

В это время трое подростков думали, где взять денег.

— Таксиста грабанем, – решил в итоге Филин. – Только надо, чтоб на рейсе давно был.

— В смысле?

Марк тревожно посмотрел на Филина, на Герлецкого:

— Как – грабанем?

— Как! Поедем, остановимся в заброшках; я сзади накину удавку, буду держать. Вы пока его прошерстите.

— Тупая идея, – сказал Герлецкий. – А если у него только безналичка?

— Тогда просто покатает нас. Хотя бы сколько-то да будет.

— Я не хочу никого грабить.

Марков мотал головой. Он даже отступил на шаг, чтобы показать, насколько ему не нравится эта идея. Герлецкий смотрел на него равнодушно; он догадывался, что Филин все равно уломает пацана.

— Не хочешь грабить – можешь душить. Мы прошмонаем.

— Я вообще не хочу в это встревать! Ребята! Можно что-то другое найти, я еду могу у продавщицы попросить…

— Давай мозги не делай, – грубо сказал Филин. – С нами, нет? Если нет, вали домой, там как раз мусора приехали.

— С вами, но…

— Без «но».

Таксиста они нашли скоро; Филин сделал вид, что интересуется работой, оставив подростков на остановке метрах в ста. Они разговорились с владельцем подержанного «Опеля»; меньше чем через десять минут Филин дал сигнал своим подельникам.