Психология убийства - Марина Серова Страница 6

— Значит, Владимир нанял киллера, он проник на территорию загородного коттеджа и застрелил вашу дочь? Так? — уточнила я.

— Ну да, а что? Разве такой вариант не возможен?

Валентина Степановна посмотрела на меня.

— В принципе, возможен, но опять-таки для убийства должен быть мотив, причина, — объяснила я. — Вот вы сказали, что Екатерина была скрытной, не делилась с вами своими переживаниями. Но все-таки вы, как мать, могли же заметить, что между вашей дочерью и ее мужем не все ладно?

— Ну при мне они не скандалили, даже не ссорились, а наедине… Вы знаете, я сейчас вот о чем подумала. Ведь Владимир изменял Катеньке! Вот ведь в чем все дело! Женщины на него всегда вешались, смотрели жадно и с желанием. Некоторые из них, те, что помоложе и поглупее, даже не стеснялись своих взглядов, — сказала Василевская.

— Подождите, Валентина Степановна, откуда вы это знаете? — спросила я.

— Откуда я знаю? — переспросила Василевская.

— Да, откуда? Вы что, посещали тренинги Владимира и видели, как на него вешаются женщины? — прямо задала я вопрос.

— Нет, конечно же, я не посещала его тренинги, еще чего? Зачем они мне? А насчет того, откуда у меня такие сведения, так Владимир после каждого такого сборища привозил кучу фотографий! А на них все в обнимку и у всех такие довольные физиономии! — нервно воскликнула Василевская.

— Но я все равно не понимаю, какая связь между причастностью Владимира к убийству своей жены и тем, что его донимали своим вниманием участницы его тренингов, — сказала я.

— Ну как же? Ведь он решил избавиться от Катеньки! Для того чтобы жениться на другой! — выдвинула свою версию Василевская.

— И вы знаете ее? — спросила я.

— Кого?

— Ну ту, на которой Владимир собирался жениться.

— Да нет, откуда же мне это знать. — Василевская растерянно посмотрела на меня. — Хотя…

— Да?

— Вот я сейчас вспомнила… а ведь была у него любовница, была, — сказала женщина.

— И вы знаете, как ее зовут? — поинтересовалась я.

— Да, знаю. Это Елизавета Солодовникова. Тренер по фитнесу в спортивном клубе «Олимп», — сказала Василевская

— Ладно, допустим. Валентина Степановна, вы мне лучше ответьте вот на какой вопрос: у вашей дочери были враги? — спросила я.

— Враги? Ну какие еще враги? Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Ну не враги, а скажем так, недоброжелатели? — пояснила я.

— Не знаю, вряд ли. Катенька никому ничего не сделала плохого. И потом, ведь враги, или, как вы сказали, недоброжелатели, обычно бывают у предпринимателей, там ведь и конкуренция, и всякие недруги. А Катя не занималась бизнесом, — ответила Василевская.

— Ну а ее художественная галерея? Это ведь частное предприятие, — возразила я.

— Но на галерею хватает капитала, который оставил мой муж. Нет, с галереей проблем нет, — объяснила Василевская, — но знаете что…

Женщина, не договорив, остановилась.

— Вы что-то хотели сказать, Валентина Степановна? — предположила я.

— Да, собственно… вот вы сейчас сказали про предпринимательство. А ведь Катенька, помимо художественной галереи, была еще и владелицей двух магазинов модной дамской одежды, косметического салона и двух кофеен. Правда, она только числилась владелицей всего этого, — подчеркнула Василевская.

— Как понять «числилась»? — удивилась я и попросила: — Поясните, пожалуйста.