Смерть в стиле аниме - Евгения Горская Страница 60

— Помнишь, здесь работал Гоголев?

— Помню.

— Кто его привёл?

— Я!

Взгляд из любопытного сделался напряжённым. Отчего-то Василий с его густой шевелюрой внезапно показался похожим на лысого участкового.

— Почему такой интерес, Степан Сергеич?

— Чем он занимался, Гоголев? — вздохнул тот.

— Следил, чтобы сеть нормально работала. А вообще-то лучше спросить у него!

Степан покивал — спрошу.

Василий поднялся со стула, посмотрел на него сверху вниз.

— Наши жёны — подружки, моя и Витькина. Наши дети в один сад ходят. Ему были нужны деньги, и я помог. Отрабатывал он свои полставки честно.

— Почему уволился?

— Не спрашивал! Я предлагал ему на ставку перейти, он отказался.

Василий пошёл к двери, остановился.

— Почему расспрашиваешь, Степан Сергеич?

— Тогда кто-то пытался умыкнуть заводские деньги, — решился он. — Пытаюсь выяснить кто.

Чёрт… А ведь и надёжный Василий Данилыч имел возможность подменить платёжки. Ему проще простого подключиться к компьютерам бухгалтерии.

— Ходили слухи по заводу.

Василий перестал быть похожим на участкового, посмотрел озадаченно.

— Попроси Гоголева со мной связаться. — Степан отвернулся к компьютеру.

Коллега закрыл дверь.

Торопливость хороша только при ловле блох, учил когда-то папа.

Степан мудрость помнил, но победило желание выяснить всё немедленно. Он выключил компьютер и опять поехал в музей.

Поездка оказалась зряшной. Музейная кассирша долго кому-то звонила, пытаясь разыскать Виктора, пока не выяснила, что инженер уже ушёл.

Вовремя отойти от кассы он не успел, из зала вышла Тася.

— Что вы здесь делаете? — Сразу натянуть любезную улыбку она не успела, полоснула Степана совсем не ласковым взглядом.

Художник не зря назвал её стервой.

— Хотел выяснить кое-что, — насмешливо улыбнулся Степан, неожиданно для себя взял её за руку и галантно поцеловал пальчики.

Раньше ему не приходилось выставлять себя шутом. В последнее время открывает в себе удивительные таланты.

Он не понял, оценила ли она юмор. Вслед ему Тася посмотрела растерянно.

* * *

Набрать Фёдора Тина не успела — телефон дёрнулся, показал входящий вызов.

— Как дела? — спросила Надя.

Тине показалось, что голос у подруги грустный.

— Сегодня похоронили Машу. Боже мой, во всё это просто невозможно поверить!

— Ты была на похоронах? — Тина медленно пошла по солнечной улице.

— Да. Там полгорода было. Всё это так нелепо… Маше уже ничего не нужно, её маме тоже, и во всём этом сборище такая фальшь…

Голос у подруги дрогнул.

— У меня отвратительное настроение, — мягко извинилась она. — Наверное, просто придираюсь. Чувствую себя чужой в родном городе, и от этого мне всё видится в чёрном цвете.

Тина не понимала, как можно чувствовать себя чужой в городе, где сотни знакомых, но Наде посочувствовала. Голос у подруги действительно был печальный.

— Мама всегда утверждала: с теми, кто от тебя зависит, не может быть дружеских отношений. Теперь я понимаю, что она права. Ближайшая подруга ко мне подходит, но мы обе помним, что она работает у моего мужа, и это накладывает отпечаток. И так со всеми.

— Я думаю, ты преувеличиваешь, — осторожно возразила Тина.

Один из папиных давних приятелей стал академиком, но это не мешало ему приходить к родителям в гости и не мешало папе спорить с академиком до хрипоты.