Повелитель птиц - Изабелла Мальдонадо Страница 61

— В самом начале я должен был какое-то время держать ее без еды. В конце концов голод пересилил страх и Диана взяла то, что я ей предложил, поскольку тот же самый инстинкт самосохранения не позволил ей добровольно умереть от голода, тогда как рядом была пища. Это был первый шаг. Затем я начал добавлять различные мелочи. Я держал пищу на некотором расстоянии от Дианы, и ей приходилось прыгать, чтобы ее схватить. Потом я стал относить пищу дальше, и она должна была летать за ней.

— Как вы обеспечили то, что Диана в этот момент не улетела прочь? – спросил Перес.

— Эта часть обучения проходит в замкнутом помещении, – объяснил сокольничий. – А когда мы впервые вышли на улицу, Диана была на поводке.

Нине показалось, что она все поняла.

— Вы закрепили поводок на опутинке у нее на ноге, чтобы Диана не смогла улететь и охотиться самостоятельно. Она полностью зависела от вас.

— Совершенно верно. Силой добиться от хищной птицы покорности невозможно. Необходимо опираться на естественные инстинкты, подчиняя ее своей воле.

Геррера не сомневалась в том, что именно так убийца поступал с похищенными девушками. Ей не терпелось обсудить эту страшную новость с психологами ФБР.

Поблагодарив Коннора и Гранта за помощь, Нина, Кент и Перес направились к площадке, где час назад их высадил вертолет. Перес уже связался с пилотом и попросил забрать их. Убедившись в том, что их никто не услышит, Нина обратилась к своим спутникам:

— Я убеждена в том, что наш непр – опытный сокольничий. Его фамилия должна быть в списке, который дал нам Грант.

— Вероятно, ответ будет готов к тому времени, как мы вернемся в «мозговой центр», – сказал Перес. – Если только Хейзел подготовит Брек для работы базу данных ТИА.

— Я полностью согласен с тобой, – сказал Нине Кент. – Выскочит его фамилия или нет – у него большой опыт соколиной охоты. Слишком уж много совпадений методов обучения птиц с тем, что, судя по результатам вскрытия, он сделал со своими жертвами.

— То, как Коннор описывал ловлю молодых птиц, – задумчиво произнесла Нина. – Как будто он говорил про девушек…

— И кожа из шкуры кенгуру для опутинок, – добавил Перес. – А также устройства слежения. Кроме того, похоже, убийца завязывал жертвам глаза.

— Интересно, зачем ему понадобилось следить за ними, – сказал Кент. – Я полагал, он держал их в клетке или каком-то запертом помещении.

— Предположительно преступник закреплял на жертве какое-то телеметрическое устройство, чтобы поймать ее в том случае, если ей удастся бежать, – сказала Нина. – Разумеется, при условии, что бедные девушки смогли вынести давление на психику. Патологоанатом сказал, что желудки у всех жертв были пусты, – добавила она. – Готова поспорить, убийца также ограничивал их в питье.

— На протяжении столетий лишения использовались для подавления пленников, – заметил Кент. – Это самый простой способ сломать им волю, ослабить настолько, чтобы они не имели сил сопротивляться, держать их в постоянном напряжении, заставлять ссориться между собой.

— Преступник похищает девушек, а затем лишает их воды, еды и зрения, завязав им глаза, – подхватила Нина, обращаясь к Кенту, жаждая услышать мнение человека, не только получившего образование психолога, но и имеющего опыт участия в боевых действиях. Она знала, что Кента, помимо всего прочего, готовили и к тому, что он окажется в плену, и ей хотелось узнать, попадал ли он в плен. Сам Кент ничего не рассказывал.